Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Понедельник, 14 марта — воскресенье, 20 марта

Поездки к Хольгеру Пальмгрену в реабилитационный центр под Эрставикеном на общественном транспорте отнимали много времени, а каждый раз брать автомобиль напрокат было почти так же хлопотно. В середине марта Лисбет Саландер решила купить машину, но сперва требовалось добыть место для парковки.

Ей принадлежало место в гараже под домом на Мосебакке, но ей не хотелось, чтобы машину можно было связать с квартирой на Фискаргатан. Между тем несколько лет тому назад она записалась в очередь для получения места в гараже при своем старом жилищном товариществе на Лундагатан. Позвонив и спросив, до какого номера в очереди она продвинулась за это время, Лисбет выяснила, что уже стоит в списке первой и, более того, одно свободное место должно появиться уже в следующем месяце! Вот повезло! Она позвонила Мимми и попросила ее подписать с товариществом соответствующий контракт, а на следующий день отправилась подыскивать себе автомобиль.

У нее хватило бы денег даже для того, чтобы купить хоть самый эксклюзивный «роллс-ройс» или «феррари» цвета мандарина, но Лисбет совершенно не жаждала обзаводиться предметом, привлекающим к себе внимание. Поэтому она посетила двух автомобильных дилеров в Накке и остановила свой выбор на четырехлетней винно-красной «хонде» с автоматической коробкой передач. Целый час ушел на то, чтобы убедить доведенного до отчаяния заведующего магазином проверить вместе с ней все детали мотора. Из принципа сбив цену на несколько тысяч, Лисбет расплатилась наличными.

Затем она отогнала «хонду» на Лундагатан, заглянула к Мимми и оставила у нее запасные ключи. Она разрешила Мимми, когда понадобится, пользоваться машиной, но только заранее об этом предупреждать. Поскольку место в гараже должно было освободиться лишь в начале следующего месяца, они временно оставили машину на улице.

Мимми как раз собиралась на свидание с подругой, с которой они договорились пойти в кино. Лисбет никогда раньше не слышала о ней, но, глядя на яркий макияж Мимми и ее специфический наряд с воротом, напоминающим собачий ошейник, решила, что речь, должно быть, идет об очередном увлечении Мимми. Поэтому на вопрос, не хочет ли она присоединиться, Лисбет ответила «нет» — у нее не было ни малейшего желания очутиться в роли третьей лишней рядом с одной из длинноногих подружек Мимми, наверняка очень сексуальной, но по сравнению с которой она будет чувствовать себя безнадежной дурочкой. Отговорившись делами в городе, она дошла вместе с Мимми до станции метро «Хёторгет» и там с ней рассталась.

Лисбет направилась по Свеавеген к «Он-офф» и успела проскочить в дверь магазина за две минуты до закрытия. Там она купила тонер для своего лазерного принтера и попросила выдать ей покупку без картонной упаковки, чтобы кассета поместилась у нее в рюкзачке.

Выйдя из магазина, она почувствовала, что проголодалась. Дойдя до Стуреплана, Лисбет наудачу выбрала кафе «Хедон», в котором еще никогда не бывала и даже не слышала о нем. Еще с порога она тотчас же узнала со спины адвоката Нильса Бьюрмана и повернула назад. Устроившись у витрины на тротуаре, она вытянула шею и принялась наблюдать.

Вид Бьюрмана не пробудил в Лисбет Саландер каких-либо бурных эмоций: она не чувствовала ни злости, ни страха. На ее взгляд, мир без него был бы лучше, но она позволила ему остаться в живых, здраво рассудив, что живой он ей более полезен. Напротив Бьюрмана сидел мужчина; Лисбет взглянула на него. В это время он поднялся, и Лисбет широко раскрыла глаза. В голове что-то щелкнуло.

Он бросался в глаза своим высоким ростом — не менее двух метров — и при этом был очень хорошо сложен. У него было невыразительное лицо, коротко стриженные белокурые волосы, и в целом он выглядел очень мужественно.

Лисбет увидела, как белокурый гигант наклонился к Бьюрману и сказал ему несколько слов. Бьюрман кивнул, они попрощались за руку, и Лисбет заметила, как быстро Бьюрман убрал протянутую руку.

«Что ты за птица и какие у тебя дела с Бьюрманом?» — мысленно спросила она незнакомца.

Быстрым шагом отойдя от витрины, Лисбет остановилась перед дверью табачной лавки. Когда блондин вышел из кафе «Хедон», она внимательно читала первую страницу какой-то газеты. Очутившись на улице, он, не оглядываясь, свернул налево и прошел мимо нее почти вплотную. Она позволила ему отойти метров на пятнадцать и только тогда двинулась следом.

 

Идти пришлось недалеко. Белокурый гигант спустился в метро на Биргер-Ярлсгатан и купил билет, а потом спустился к платформе, у которой останавливались поезда южного направлении (куда, кстати, надо было и ей) и сел в поезд, идущий в Норсборг. У Шлюза он вышел и пересел на зеленую линию в направлении Фарста, но доехал только до остановки «Сканстулль», откуда пешком отправился в кафе «Блумберг» на Гётгатан.

Лисбет Саландер осталась ждать на улице. Она внимательно рассмотрела человека, к которому подсел белокурый гигант. Щелк! Лисбет сразу догадалась, что тут затевается какое-то темное дело. Этот мужчина имел худое лицо, зато широкое пивное брюхо. Волосы его были собраны в конский хвост, под носом красовались светлые усы. На нем были черные джинсы и джинсовая куртка, на ногах ботинки с высокими каблуками. На кисти правой руки виднелась татуировка, но Лисбет не удалось ее разглядеть. На запястье он носил золотую цепочку и курил «Лаки страйк». Взгляд его казался остекленевшим, как у человека, часто бывающего под кайфом. Лисбет также заметила у него под курткой жилетку и сделала вывод, что, скорее всего, он байкер.

Белокурый гигант ничего не заказывал. Казалось, он что-то объясняет. Человек в джинсовой куртке усердно кивал, но сам ничего не говорил. Лисбет напомнила себе, что пора наконец экипироваться как следует и купить дистанционное подслушивающее устройство.

Не прошло и пяти минут, как белокурый гигант уже встал и вышел из кафе. Лисбет заранее отодвинулась от входа, но он даже не посмотрел в ее сторону. Метров через сорок он свернул на ступени, которые вели к Алльхельгансгатан, там он подошел к белому «вольво» и открыл дверцу. Заведя машину, он осторожно выехал на улицу, но Лисбет все-таки успела разглядеть номер, прежде чем автомобиль скрылся за углом.

Потом она повернула назад в кафе «Блумберг». Она отсутствовала менее трех минут, но столик уже опустел. Лисбет огляделась, но человека с конским хвостом нигде не было видно. Затем она посмотрела на другую сторону и успела заметить, как он мелькнул, скрывшись за дверью ресторана «Макдоналдс».

Ей пришлось войти следом за ним. Он сидел в дальнем углу в обществе другого мужчины, одетого в том же стиле — у этого жилет был надет поверх джинсовой куртки, и Лисбет прочитала на нем слова «Свавельшё МК». На рисунке было изображено стилизованное мотоциклетное колесо, напоминающее по виду кельтский крест с топором.

Выйдя из ресторана, Лисбет с минуту постояла в нерешительности на Гётгатан, а затем двинулась в северном направлении. Внутри ее словно бы заработала тревожная сирена — ее интуиция сигнализировала о крайней опасности.

 

Лисбет Саландер остановилась возле супермаркета и закупила продуктов на неделю: большую упаковку пиццы, три порции замороженной рыбной запеканки, три сэндвича с беконом, килограмм яблок, два каравая хлеба, полкило сыру, молоко, кофе, блок сигарет «Мальборо лайт» и вечерние газеты. По Свартенсгатан она дошла до Мосебакке и, прежде чем набирать код квартиры на Фискаргатан, огляделась по сторонам. Один сэндвич с беконом она сунула в микроволновку и прямо из упаковки выпила молока. Включив кофеварку, она села за компьютер, активизировала программу «Асфиксия 1.3» и скачала зеркальную копию жесткого диска адвоката Бьюрмана. Следующие полчаса она провела, внимательно изучая содержимое его компьютера.

Ничего интересного она там не нашла. Судя по всему, Бьюрман редко пользовался электронной почтой, так что она обнаружила лишь десяток сообщений от знакомых и его ответы. Ни одно письмо не имело отношения к Лисбет Саландер.

Зато нашлась новая папка с фотографиями в стиле жесткого порно, которая говорила о том, что он по-прежнему интересуется темой садистского унижения женщин. Но формально он не нарушил ее запрет на сексуальные контакты.

Открыв папку с документами, относящимися к его опеке над Лисбет Саландер, она прочитала несколько ежемесячных отчетов. Они соответствовали тем копиям, которые он по ее требованию продолжал ей посылать на различные электронные адреса.

Все, казалось бы, было в норме.

Кроме, пожалуй, одного небольшого отклонения… Обычно он создавал документ с ежемесячным отчетом в первых числах каждого месяца, в среднем четыре часа затрачивал на редактирование и отсылал в Опекунский совет точно в назначенный срок — двадцатого числа каждого месяца. Сейчас уже шла середина марта, но к составлению отчета за текущий месяц он еще не приступал. Что это — халатность? Адвокат пустился в загул? Был занят другими делами? Или затеял какую-то игру? На лбу Лисбет пролегла морщина.

Она выключила компьютер, села в кресло возле окна и открыла подаренный Мимми портсигар. Закурив сигарету, она сидела и смотрела в темноту. Она ослабила контроль над Бьюрманом, а ведь он скользкий, как угорь.

Лисбет забеспокоилась. Сперва чертов Калле Блумквист, потом имя Зала, а теперь еще чертов подлец Нильс Бьюрман, а в придачу к нему еще и напичканный анаболиками альфа-самец с контактами в клубе маргиналов. Буквально за считаные дни покой того упорядоченного мира, который старалась создать вокруг себя Лисбет, был нарушен сразу несколькими сигналами тревоги.

 

Той же ночью, в половине третьего, Лисбет вставила ключ в дверь дома на Уппландсгатан близ Уденплана, где проживал адвокат Нильс Бьюрман. Осторожно приоткрыв почтовую щель, она просунула внутрь чрезвычайно чувствительный микрофон, купленный в лондонском магазине шпионской техники. Она никогда не слышала об Эббе Карлссоне [47] и не знала, что в этом же магазине он купил прослушивающую технику, использование которой в конце 1980-х годов привело к поспешному уходу министра юстиции со своего поста. Лисбет вставила в ухо наушник и отрегулировала громкость.

Она услышала глухое урчание холодильника и звонкое тиканье по крайней мере двух часов, одни из которых висели на стене в гостиной слева от входной двери. Она еще раз отрегулировала звук и, затаив дыхание, стала слушать. Из квартиры доносились разные потрескивания и скрипы, но ничего, что свидетельствовало бы о человеческой деятельности. Прошла минута, прежде чем она уловила слабый звук тяжелого равномерного дыхания.

Нильс Бьюрман спал.

Она вытащила из щели микрофон и убрала его во внутренний карман кожаной куртки. На Лисбет были темные джинсы, на ногах — спортивные башмаки на резиновой подошве. Она бесшумно вставила в замок ключ и осторожно приотворила дверь. Прежде чем открыть дверь пошире, она достала из наружного кармана куртки электрошокер. Другого оружия она с собой не брала, считая, что этого ей хватит, чтобы справиться с Бьюрманом.

В прихожей она затворила за собой входную дверь и, бесшумно ступая, прошла в переднюю, из которой вела дверь в его спальню. Увидев слабый свет, она замерла, но тут же услышала храп. Она прошла дальше и очутилась в его спальне. Зажженная лампа стояла на окне. Что это ты, Бьюрман? Никак побаиваешься темноты?

Остановившись перед кроватью, Лисбет несколько минут наблюдала за спящим. Бьюрман выглядел постаревшим и опустившимся. Запах в спальне говорил о том, что он перестал следить за собой.

Это не вызвало у Лисбет ни малейшей жалости. На секунду в ее глазах вспыхнула искра беспощадной ненависти. На ночном столике стоял стакан — нагнувшись и понюхав, она уловила запах алкоголя.

Наконец она вышла из спальни. Быстро обойдя кухню и не обнаружив там ничего примечательного, Лисбет зашла в гостиную и остановилась на пороге кабинета. Из кармана она достала щепотку крошек хрустящего хлебца и, не зажигая света, рассыпала их на полу. Если кто-нибудь крадучись пойдет через гостиную, она услышит, как захрустят крошки.

Расположившись за письменным столом адвоката Нильса Бьюрмана и положив перед собой электрошокер, чтобы все время был под рукой, она принялась методично просматривать ящики и корреспонденцию, связанную с банковскими кредитами и финансовой документацией. Она отметила, что он стал неряшливее и менее педантичен в ведении своих дел, но ничего интересного не нашла.

Нижний ящик стола был заперт на ключ. Лисбет Саландер нахмурилась. Год назад, во время ее предыдущего посещения, ящики стояли открытые. Неподвижно уставясь в пустоту невидящим взглядом, она мысленно представила себе содержимое этого ящика. Там лежали тогда фотоаппарат, телеобъектив, маленький кассетный плеер, альбом фотографий в кожаном переплете, коробочка с ожерельем, драгоценными украшениями и золотым кольцом с надписью «Тильда и Якоб Бьюрман. 23 апреля 1951 г.». Лисбет знала, что так звали родителей адвоката, уже покойных. Она решила, что кольцо, должно быть, обручальное и хранится как память.

Значит, он держит под замком вещи, которые считает ценными.

Она перешла к просмотру шкафчика позади письменного стола и достала оттуда две папки с документами по поводу ее собственных дел, которыми он ведал в качестве опекуна. За пятнадцать минут она внимательно просмотрела там каждую бумажку. Отчеты были безупречны и говорили о том, что Лисбет Саландер — добропорядочная и трудолюбивая девушка. Четыре месяца назад он подал заключение о том, что, по его мнению, она является разумным и полезным членом общества и это дает основание в следующем году пересмотреть вопрос о необходимости дальнейшего попечительства. Заключение было элегантно сформулировано и должно было послужить первым шагом на пути к отмене судебного решения о ее недееспособности.

В папке содержалась написанная от руки памятка о встрече Бьюрмана с некой Ульрикой фон Либенсталь из управления по опеке для предварительной беседы об общем состоянии Лисбет. Слова «требуется заключение психиатра» были подчеркнуты.

Лисбет поджала губы, убрала папки на место и огляделась.

На первый взгляд она не обнаружила ничего примечательного. Бьюрман, казалось, вел себя в соответствии с ее инструкциями. Она покусала нижнюю губу. Почему-то у нее было такое чувство, что назревают какие-то события.

Она уже встала со стула и собиралась погасить лампу, как вдруг передумала и снова достала папки. Что-то не давало ей покоя.

В папках чего-то не хватало. Год назад там лежало краткое описание ее развития, начиная с детских лет и до назначения опеки. Теперь эта бумага отсутствовала. Почему Бьюрман убрал документ из текущего дела? Лисбет нахмурила брови, не в силах подыскать этому объяснения — если только он не держит еще какие-то документы в другом месте. Она обвела взглядом шкафчик и нижний ящик стола.

Так как у нее не было с собой отмычки, она осторожно зашла в его спальню и вытащила из висевшего на вешалке пиджака связку ключей. В ящике обнаружились те же вещи, которые были в нем в прошлом году. Но теперь к ним добавилась плоская коробка с изображенным на крышке револьвером «Кольт-45 Магнум».

Мысленно она перебрала данные о Бьюрмане, которые собрала о нем два года тому назад. Он занимался стрельбой и был членом стрелкового клуба. Согласно опубликованному списку владельцев оружия, у него имелась лицензия на владение револьвером «Кольт-45 Магнум».

Она нехотя признала, что запереть этот ящик было вполне естественно.

Ей не понравилось то, что она нашла, однако она так и не придумала никакого предлога разбудить Бьюрмана и поговорить с ним по-свойски.

 

Миа Бергман проснулась в половине седьмого. Из гостиной доносилось негромкое бормотание телевизора — шла утренняя передача — и просачивался запах свежесваренного кофе. Слышно было также пощелкивание клавиатуры ноутбука: Даг Свенссон уже сидел за работой. Она улыбнулась.

Еще ни над одним из своих очерков Даг не трудился так усердно. Повезло им с «Миллениумом». Вообще Даг отличался излишним упрямством и несговорчивостью, но общение с Микаэлем Блумквистом и Эрикой Бергер, кажется, пошло ему на пользу. Блумквист указывал ему на слабые места рукописи, и после разговора с ним Даг часто приходил домой расстроенный. Но зато, убедившись в его правоте, он принимался за работу с удвоенной энергией.

Миа подумала, что сейчас, наверное, неподходящий момент, чтобы отрывать его от работы. Ее месячные запаздывали на три недели. Но у нее еще не было полной уверенности, и тест на беременность она тоже еще не проводила.

Она спрашивала себя, не пора ли это сделать.

Скоро ей исполнится тридцать лет. До защиты осталось меньше месяца. Доктор Бергман! Она снова улыбнулась и решила ничего не говорить Дагу, пока сама не будет знать наверняка, а может быть, стоит подождать, пока он не закончит книгу, и отложить разговор до банкета по поводу защиты докторской.

Она полежала еще десять минут, потом встала и, завернувшись в простыню, вышла в гостиную. Он поднял голову.

— Еще нет и семи, — сказала она.

— Блумквист опять придирался!

— Ругал тебя? Так тебе и надо! Тебе он симпатичен, да?

Даг Свенссон развалился на диване и посмотрел ей в глаза. Помолчав немного, он кивнул:

— Работать в «Миллениуме» хорошо. Вчера в «Мельнице» я поговорил с Микаэлем, перед тем как ты за мной заехала. Он спросил меня, что я собираюсь делать дальше, когда закончится работа над этим проектом.

— Ага! И что же ты сказал?

— Что не знаю. Я уже столько лет болтаюсь в независимых журналистах! Хотелось бы найти постоянное место.

— И этим местом может стать «Миллениум».

Он кивнул:

— Микке прощупывал почву. Он спросил, не хочу ли я поступить на половинный рабочий день, на тех же условиях, что Хенри Кортес и Лотта Карим. Я получу рабочий стол в редакции и базовую зарплату, а к этому могу прирабатывать, как сумею сам.

— Тебя это устроит?

— Если они придут с конкретным предложением, я скажу «да».

— О'кей. А пока что еще нет семи часов, и сегодня суббота.

— Да ну! Я хотел еще немножко поковыряться в тексте.

— А мне кажется, тебе лучше вернуться в кровать и заняться кое-чем другим!

Она улыбнулась ему и откинула край простыни. Он переключил компьютер в режим ожидания.

 

Значительную часть следующих суток Лисбет Саландер не отходила от ноутбука, посвятив все время сбору материала. Она вела поиски фактов в разных областях, иногда сама не зная, что, в сущности, она ищет.

Часть работы не представляла сложностей. По архивам средств массовой информации она собрала сведения по истории клуба «Свавельшё МК». Впервые этот клуб, тогда называвшийся «Телье Хог Райдерс», упоминался в газетных заметках в 1991 году в связи с полицейским рейдом. В то время он занимал заброшенное школьное здание в окрестностях Сёдертелье, и поводом к рейду послужили жалобы соседей, которые были встревожены звуками выстрелов в районе старой школы. Полиция задействовала большие силы и своим появлением прервала сборище, начатое как пивная пирушка, однако вскоре перешедшее в соревнование по стрельбе. При этом использовался автомат АК-4, похищенный, как выяснилось потом, в начале восьмидесятых годов из арсенала распущенного стрелкового полка, дислоцировавшегося в Вестерботтене.

Согласно данным одной вечерней газеты, в клубе «Свавельшё МК» числилось шесть или семь постоянных членов и десяток сочувствующих. Все постоянные члены имели в прошлом судимости за различные незначительные преступления, в некоторых случаях связанные с применением насилия. Из общей массы особенно выделялись двое. Возглавлял клуб «Свавельшё МК» некий Карл Магнус, иначе Магге, Лундин, портрет которого был представлен в вечернем выпуске газеты «Афтонбладет» в связи с полицейской проверкой клуба в 2001 году. В конце 1980-х — начале 1990-х годов Лундин уже имел пять судимостей. В трех случаях речь шла о кражах, укрывательстве краденого имущества и преступлениях, связанных с наркотиками. Одна из судимостей была им заработана за тяжкие преступления, среди прочего — нанесение тяжких телесных повреждений, за что он получил восемнадцать месяцев тюрьмы. Лундин вышел на свободу в 1995 году и с этого времени стал председателем клуба «Телье Хог Райдерс», тогда же переименованного в «Свавельшё МК».

Вторым лицом в клубе был, по данным полиции, некий Сонни Ниеминен, тридцати семи лет, имя которого целых двадцать три раза встречалось в регистре уголовных наказаний. Свою карьеру он начал в шестнадцать лет, когда суд за нанесение телесных повреждений и кражу, согласно закону, постановил учредить за ним надзор. В течение последующих десяти лет Сонни Ниеминен пять раз попадал под суд за воровство, один раз за воровство в крупном размере, дважды за угрозы, дважды за преступления, связанные с наркотиками, и вымогательство, один раз за применение насилия в отношении полицейских, дважды за незаконное владение оружием и один раз за незаконное владение оружием при отягчающих обстоятельствах, за вождение в пьяном виде и целых шесть раз за причинение телесных повреждений. По каким-то непонятным для Лисбет соображениям наказание ограничивалось передачей его под наблюдение, штрафами или двумя-тремя месяцами тюрьмы, пока наконец в 1989 году его вдруг не посадили на десять месяцев за причинение тяжких телесных повреждений и грабеж. Несколько месяцев спустя он уже снова был на свободе и как-то продержался до октября 1990 года, когда при посещении пивной в Телье стал участником драки, закончившейся убийством, после чего он был приговорен к шести годам заключения. На свободу Ниеминен вышел в 1993 году, уже в качестве лучшего друга Магге Лундина.

В 1996 году он был арестован за причастность к вооруженному грабежу с нападением на транспорт, перевозивший ценности. Сам он в нападении не участвовал, но обеспечил трех молодых людей оружием, необходимым для этой цели. Это было второе крупное преступление в его жизни, и его приговорили к четырем годам заключения. Выйдя из тюрьмы в 1999 году, Ниеминен с тех пор чудесным образом избегал ареста. А между тем его подозревали в соучастии по меньшей мере в одном убийстве, жертвой которого стал один из членов конкурирующего маргинального клуба — Лисбет прочитала об этом в газетной статье 2001 года. Имя Ниеминена не упоминалось, но все обстоятельства были описаны так детально, что можно было без труда догадаться, о ком идет речь.

Лисбет нашла также паспортные фотографии Ниеминена и Лундина. Ниеминен был писаный красавчик с черными кудрями и огненными глазами, Магге Лундин выглядел как законченный идиот. В Лундине она без труда узнала человека, который встречался с белокурым гигантом в кондитерской «Блумберг», а в Ниеминене того, кто ждал его в «Макдоналдсе».

 

По базе зарегистрированных автомобилей она установила владельца белого «вольво», на котором уехал белокурый гигант. Оказалось, что машина принадлежит фирме «Автоэксперт» в Эскильстуне, занимающейся сдачей авто в аренду. Она сняла телефонную трубку и поговорила с неким Рефиком Альбой, работающим в данном предприятии.

— Моя имя — Гунилла Ханссон. Вчера мою собаку задавила машина, водитель скрылся с места происшествия. Этот мерзавец ехал на машине, которая, судя по номерам, была арендована у вас. Это был белый «вольво».

Она продиктовала номер машины.

— Очень сожалею.

— Этого мне мало. Я хочу знать имя мерзавца, чтобы потребовать от него возмещение.

— Вы заявили о происшествии в полицию?

— Нет, я хочу договориться по-хорошему.

— Очень сожалею, но без заявления в полицию я не могу сообщать имена наших клиентов.

Голос Лисбет Саландер стал жестче. Она поинтересовалась, действительно ли с точки зрения деловой репутации для них будет лучше, если они вынудят ее заявить на своего клиента в полицию, вместо того чтобы уладить дело мирно. Рефик Альба снова выразил свои сожаления, но повторил, что ничем не может помочь. Она потратила на уговоры еще несколько минут, но так и не добилась, чтобы он назвал ей имя белокурого гиганта.

 

С именем Зала она также зашла в тупик. В обществе полуторалитровой бутылки кока-колы, сделав два перерыва на поедание пиццы, Лисбет Саландер провела за компьютером почти целые сутки.

Она нашла сотни людей по имени Зала. Кого там только не оказалось, начиная с итальянского спортсмена высшего класса и кончая аргентинским композитором! Но ничего похожего на то, что она искала, обнаружить так и не удалось.

Она попробовала поискать на фамилию Залаченко, но не нашла ничего стоящего.

Разочарованная, Лисбет, шатаясь, добрела до спальни и проспала двенадцать часов. Проснулась она в одиннадцать утра, включила кофеварку и наполнила джакузи. Добавив в воду пену для ванны, она взяла с собой кофе и бутерброды и позавтракала, лежа в ванне. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы рядом была Мимми, но та ведь даже не знала, где Лисбет теперь живет.

Около двенадцати она вылезла из ванны, растерлась махровым полотенцем и надела купальный халат. И снова включила компьютер.

Поиски по именам Дага Свенссона и Миа Бергман дали лучшие результаты. Через поисковую систему «Google» она без труда смогла собрать сведения об их деятельности в предшествующие годы. Она скачала копии нескольких статей Дага, отыскала его фотографии и не слишком удивилась, узнав в нем человека, которого недавно видела в обществе Микаэля Блумквиста в «Мельнице». Имя обрело лицо, а лицо получило имя.

Отыскала она и несколько текстов, в которых говорилось о Миа Бергман, а также текстов, написанных ею самой. Несколько лет назад всеобщее внимание привлекло ее исследование о различном отношении к мужчинам и женщинам в суде. В связи с этим появился ряд язвительных высказываний в передовицах газет и дискуссионных откликов со стороны различных женских организаций. Сама Миа тоже опубликовала несколько статей на эту тему, и Лисбет Саландер внимательно все прочитала. Феминистки считали, что выводы, сделанные Миа Бергман, имеют очень важное значение; другие критиковали ее за «распространение буржуазных иллюзий». Однако в чем именно состояли эти буржуазные иллюзии, понять было нельзя.

В два часа дня Лисбет включила программу «Асфиксия 1.3», но вместо адреса «МикБлум/лэптоп» выбрала «МикБлум/офис» — настольный компьютер Микаэля, который стоял в его кабинете в редакции «Миллениума». Она по опыту знала, что все важное Микаэль хранит почти исключительно в ноутбуке, а редакционным компьютером пользуется разве что для поиска в Интернете, но зато там было сосредоточено все, что касалось административного управления редакции. Она быстро отыскала необходимую информацию, включая пароль внутренней компьютерной сети «Миллениума».

Для того чтобы забраться в другие компьютеры редакции, одного лишь зеркального жесткого диска, находящегося на сервере в Голландии, было недостаточно, для этого требовалось, чтобы был включен и присоединен к внутренней сети офисный компьютер Микаэля. Но ей повезло. Очевидно, Блумквист находился на своем рабочем месте и его компьютер был включен. Выждав десять минут, она не обнаружила там никаких следов активности и решила, что Микаэль, видимо, включил компьютер, придя на работу, поискал что-то Интернете, а потом занялся чем-то другим, но компьютер оставил включенным.

Тут нужно было действовать осторожно. В течение часа Лисбет Саландер побывала поочередно во всех компьютерах и скачала электронную почту Эрики Бергер, Кристера Мальма и незнакомой ей сотрудницы Малин Эрикссон. Наконец она добралась до настольного компьютера Дага Свенссона — согласно системной информации, это был довольно старый «Макинтош Пауэр ПК» с жестким диском всего на 750 мегабайт, по всей вероятности используемый от случая к случаю сотрудниками журнала только для работы с текстами. Компьютер был включен, а это значило, что в настоящий момент Даг Свенссон находился в редакции. Она скачала его электронную почту и просмотрела жесткий диск, на котором нашла папку под названием «Зала».

 

Белокурый гигант находился не в духе. Ему было не по себе. Он только что получил ровно двести три тысячи крон наличными, что было неожиданно много за три килограмма амфетамина, которые он передал Магге Лундину в конце января. Хороший заработок за несколько часов реальной работы: забрать амфетамин у курьера, подержать его у себя некоторое время и переправить к Магге Лундину, а затем получить у него пятьдесят процентов прибыли. У белокурого не оставалось сомнений в том, что «Свавельшё МК» в состоянии делать оборот на такую сумму каждый месяц. А ведь банда Магге Лундина была лишь одной из трех, привлекаемых к таким операциям: в районе Гётеборга и Мальме имелись еще две. Таким образом, шайка могла рассчитывать более чем на полмиллиона чистого дохода каждый месяц.

И тем не менее у него было до того нехорошо на душе, что на краю поля неподалеку от Ерны он съехал на обочину, остановил машину и выключил мотор. Он не спал уже тридцать часов подряд, и голова была мутная. Открыв дверцу, он вышел, чтобы размять ноги, и помочился в канаву. Ночь выдалась звездная и прохладная.

Конфликт носил почти что идеологический характер. Менее чем в сорока милях от Стокгольма находился источник амфетамина, который на шведском рынке пользовался большим спросом. Остальное было вопросом логистики: каким образом можно доставлять пользующийся большим спросом продукт из пункта А в пункт Б, а точнее говоря, из таллиннского подвального склада в стокгольмский Фрихамн. [48] p>

Налаживание регулярных перевозок из Эстонии в Швецию представляло основную трудность, и, несмотря на многолетние усилия, эту задачу каждый раз приходилось заново решать путем все новых импровизаций, находя неожиданный выход.

Проблема заключалась в том, что в последнее время все чаще возникали какие-нибудь нестыковки. Белокурый гигант гордился своим организаторским талантом. За несколько лет он создал хорошо отлаженный механизм контактов, которые поддерживались посредством взвешенного использования кнута и пряника. Это стоило ему изрядных хлопот: он самолично подбирал партнеров, проводил переговоры об условиях сделки и следил за тем, чтобы поставки вовремя доходили до места назначения.

Пряником были условия, предлагаемые среднему звену распространителей, таким людям, как Магге Лундин: они получали приличную прибыль при сравнительно небольшом риске. Система действовала безупречно. Магге Лундину не надо было предпринимать никаких усилий для того, чтобы получить необходимый товар: на его долю не доставались ни хлопотные разъезды, ни вынужденные переговоры с полицейскими из отдела по борьбе с наркотиками или представителями русской мафии, каждый из которых мог вздуть цену, как ему вздумается. Лундин знал только, что белокурый гигант поставит ему товар, а затем возьмет свои пятьдесят процентов.

Кнут применялся в случае разных осложнений, и в последнее время это происходило все чаще. Один болтливый уличный распространитель, чересчур много узнавший о задействованной цепочке, чуть не выдал «Свавельшё МК». Белокурому пришлось вмешаться и наказать виновного.

Белокурый гигант был мастер наказывать.

Он вздохнул.

Предприятие слишком разрослось, так что уже трудно было за всем уследить. Слишком разносторонней стала его деятельность.

Он закурил сигарету и прошелся по обочине, чтобы размяться.

Амфетамин был превосходным, незаметным и легко продаваемым товаром — при небольшом риске он давал большую прибыль. Торговля оружием в каком-то смысле тоже оправдывала себя при условии, если соблюдать осторожность и не хвататься за неразумные случайные дела. Учитывая риск, продажа двух единиц ручного огнестрельного оружия двум безмозглым соплякам, задумавшим ограбление соседнего ларька, с прибылью в пару тысчонок была делом совершенно невыгодным.

Отдельные случаи промышленного шпионажа или контрабанды продукции высоких технологий на Восток также представлялись в известной мере экономически оправданными, хотя этот рынок в последнее время значительно уменьшился.

А вот завоз проституток из Прибалтики в экономическом отношении приводил к совершенно неоправданному риску. Прибыль они приносили ничтожную, зато ненужных осложнений на этом деле можно было получить целую кучу. В любую минуту это могло дать толчок к появлению ханжеских статеек в средствах массовой информации и вызвать дебаты в странном политическом учреждении, называемом шведский риксдаг; с точки зрения белокурого гиганта, правила игры в нем в лучшем случае можно было назвать нечеткими. Проституток все любят: прокуроры и судьи, полицейские ищейки и кое-кто из депутатов риксдага. Так что лучше бы уж им не докапываться, а то, чего доброго, сами и прикроют лавочку.

Даже мертвая проститутка не обязательно должна вызвать политические осложнения. Если полиция поймает явного подозреваемого спустя несколько часов и с пятнами крови на одежде, это, конечно, не может не привести к обвинительному приговору и нескольким годам заключения в каком-нибудь соответствующем учреждении. Но если подозреваемого не удастся задержать в течение сорока часов, то, как по опыту знал белокурый, полиция вскоре займется другими, более важными делами.

Однако белокурый гигант не любил наживаться на проституции, его раздражали проститутки с их наштукатуренными лицами и дурацким пьяным хохотом. Они были нечисты. Прибыль с этого капитала едва покрывала затраты. А к тому же этот капитал обладал даром речи, и всегда оставался риск, что какой-нибудь девахе вдруг взбредет в голову идиотская мысль бросить это дело или разболтать все полиции, или журналистам, или еще кому-нибудь из непосвященных. А в таком случае он будет вынужден вмешаться и наказать виновную. Если разоблачающие сведения окажутся достаточно убедительными, это вынудит к действию прокурорскую и полицейскую братию, ведь иначе в чертовом риксдаге подымется такая кутерьма, что всем тошно станет. Так что в деловом отношении проститутки были чем-то вроде балласта.

Типичным примером такого балласта также служили братья Атхо и Харри Ранта. Так вышло, что эти два бесполезных паразита слишком много знают о деле. Он бы с удовольствием связал их одной цепью и утопил в порту, но вместо этого пришлось отвезти их на эстонский паром и терпеливо дождаться, пока они окажутся на борту. То есть отправить их в отпуск, потому что какой-то негодяй журналист начал совать нос в их делишки, и тогда было решено, что они на время должны исчезнуть, пока не уляжется буря.

Он снова вздохнул.

Больше всего белокурому гиганту не нравилось попутное дело, связанное с Лисбет Саландер. Со своей стороны он был в нем совершенно не заинтересован — ему оно не принесет никакой выгоды.

Ему не нравился адвокат Нильс Бьюрман, и он не мог понять, почему было решено выполнить его поручение. Но жалеть поздно, мяч уже покатился. Распоряжение отдано, и поручение принято к исполнению подрядчиком, в качестве которого выступает «Свавельшё МК».

Но ему все это совершенно не нравилось. Его мучили дурные предчувствия.

Он поднял взгляд, посмотрел вдаль на тянувшееся перед ним поле и выбросил сигарету в канаву. Внезапно он краем глаза заметил какое-то движение, и у него по коже пробежал холодок. Он напряг зрение. Здесь не было фонарей, но в слабом свете луны он метрах в тридцати от себя отчетливо увидел очертания какого-то черного существа, которое ползло в его сторону. Существо двигалось медленно, с короткими остановками.

У белокурого гиганта внезапно выступила на лбу холодная испарина.

Он ненавидел ползущее через поле создание.

Больше минуты он простоял и как парализованный зачарованно наблюдал за медленным, но целеустремленным продвижением неизвестного существа. Когда оно приблизилось настолько, что уже стал виден блеск его глаз в темноте, белокурый повернулся и бросился к машине. Он рывком открыл дверцу и дрожащими руками нащупал ключи. Паника не покидала его, пока наконец ему не удалось завести мотор и зажечь фары. Существо уже выбралось на дорогу, и в свете фар белокурый гигант наконец разглядел его. Оно

Последнее изменение этой страницы: 2016-08-11

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...