Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Иисус сказал:«Если они скажут вам..,»

«Они» — означает общество, толпу, тех, кто еще не избраны, тех, кто постоянно нуждается быть нужным.«Если они скажут вам...»,а они скажут, они не позволяют никому стать одиноким. Они будут вас преследовать, они постараются вдавить вас назад, в общество. Они захотят вернуть вас назад, в тюрьму — они не могут сообразить, каким образом вы сбежали. Им будет неуютно с вами, если вы станете одиноким. Почему? Потому что само ваше присутствие заставит их сомневаться в их собственном бытии; это неудобно.

Когда Иисус входит в вас, вам становится неудобно, ведь если этот человек прав, тогда вы неправы — а этот человек ведет себя так, что выглядит правым. Если этот человек прав, тогда кем же вы получаетесь? Иисус только входит в общество — и все общество сотрясается, этот человек кажется таким счастливым, не нуждающимся ни в ком, никому не нужным, таким одиноким и блаженным; а вы — почти невротик и безумец.

Что-то не так с вами, а не с этим человеком. Вы попытаетесь любым способом доказать, что этот человек неправ. Существуют книги, написанные против Иисуса, в которых доказывается, что этот человек был душевнобольным. Есть книги, которые доказывают, что Иисус был невротиком. Кто писал эти книги? «Они» — они писали эти книги, так как только если они могут доказать, что этот человек был неправ, был невротиком, был сумасшедшим, только тогда они успокоятся. Но оба не могут быть правы: если прав этот человек, тогда неправы вы.

Но что за нужда? Если этот человек невротик, зачем это доказывать, к чему волноваться, зачем беспокоиться о нем? Это потому, что он заставляет вас сомневаться в себе. Вот почему мы должны всегда отвергать таких людей, пока они живы. Мы их приглашаем, когда они мертвы, потому что тогда мы можем разрисовать их лица по-своему.

Посмотрите на лицо христианского Иисуса! Это — даже не карикатура, даже не шарж, — оно совершенно фальшиво. Христиане говорят, что Иисус никогда не смеялся, я никогда не видел ни одного изображения смеющегося Иисуса. Он должен был быть смеющимся, слышали ли вы этот смех, или нет — это не главное, он должен был любить смеяться, быть кипящим источником, цвести. Но христиане рисовали его настолько печальным, насколько возможно. Так, как они его рисуют, он выглядит невротиком; он выглядит настолько печальным, что быть с ним вместе было бы тяжело. Пойдите в любую христианскую церковь и посмотрите на портрет Иисуса. Понравилось бы вам побыть с этим человеком хотя бы одну ночь в одной комнате? Вы скажете: «Хорошо. Достаточно лишь воскресного утра достаточно». Но целую ночь с таким человеком ? Вы испугались бы. Он так печален, вы уже достаточно печальны сами, зачем добавлять еще?

Христиане избрали крест в качестве своего символа, и они все утратили. Иисус говорил о кресте, и он был распят, но смысл его слов был совершенно иной. Они избрали крест. Потому что он показывает страдание, а мы так много страдали, что не можем поверить в смеющегося Христа. Мы можем поверить в страдающего Христа — это так похоже на нас, совсем как мы, даже еще больше страдающего, чем мы. Мы понимаем стра­дание; язык грусти, смерти мы понимаем. Жизнь мы не понимаем. Вот почему есть христианство, а вокруг Кришны не может быть никакой религии.

Индуисты поклоняются Кришне, но неохотно — он так противоречит вашему бытию: играет на своей флейте, танцует с девушками, всегда счастлив, и всегда смеется. Он настолько против вашего бытия, что вы не можете его понять. Как вы можете понять танцы? Вы можете понять смерть, вы можете понять распятие — но вы не можете понять флейту и пение.

Христианство распространилось, как пожар, по всему миру, но нет ни одного поклоняющегося Кришне. Те, кто думают, что они ему поклоняются, не таковы, у них есть трудности с Кришной. Они должны объяснять Кришну разными способами. Они не могут поверить, что этот человек танцевал с женой каждого, или что у него было шестнадцать тысяч подружек. Невозможно! Должен быть какой-то другой смысл. Вот они и интерпретируют Кришну по-своему: что эти шестнадцать тысяч подружек в действительности не подружки, а нервная система человека — шестнадцать тысяч нервов. Но я говорю вам, у этого человека было шестнадцать тысяч подружек, этот человек смеялся, пел и танцевал — он был самим экстазом. И Иисус был таким же, вот почему я говорю, что его имя «Христос» может быть производным от «Кришны».

Иисус был таким же, он не был печальным человеком. Но вы не можете понять язык смеха — нет, еще нет. Для танцующего бога ваши сердца еще не готовы; мир — еще не дом для танцующего бога. Кришна кажется невозможным, но Иисус кажется почти согласованным с вашей жизнью.

Распятие стало символом, крест стал символом, но для Иисуса крест означал нечто совершенно иное, и я скажу вам, что он означает для Христа.

В кресте есть две линии, обычные линии: одна горизонтальная, а другая — вертикальная. Вот каков крест — это перекресток, точка перекрещивания. Горизонтальная линия — это время: прошлое, настоящее, будущее; «А», «Б»,«В», движущиеся по линии. Вы живете на этой линии. Вертикальная линия — это вечность, «сейчас». Оно всегда присутствует, для него нет прошлого и будущего. Оно идет выше и выше, оно движется вверх, а не вперед.

Время и вечность встречаются там, где распят Иисус; тот момент, когда Иисус умирает, это — сейчас. Если вы умираете сейчас, вы возродитесь, вы родитесь вновь. Тогда для вас нет смерти, так как время исчезает и вы вечны. Крест — это символ, символ встречи времени и вечности. И эта точка должна быть вашей смертью. Она не может быть ничем иным, так как когда вы исчезаете из мира времени, вы становитесь частью вечности. А они перекрещиваются. Где они перекрещиваются? Именно здесь и сейчас, они перекрещиваются в этот момент. Сейчас — это миг, в который существует крест. Но если вы продолжаете двигаться горизонтально, в будущее, вы утрачиваете. Если вы начинаете прямо с этого момента двигаться вертикально, вы — на кресте: вы умрете таким, какой вы есть, и родитесь вновь — совершенно заново. Смерти не существует, это рождение дает Вечную Жизнь. Для Иисуса крест был символом времени: перекрещивание времени и вечности! Но для христиан он стал печальным символом страдания.

Если бы Иисус остался в Индии, а не ушел к иудеям, и если бы мы нарисовали крест, тогда крест был бы тем же самым, но Иисус отличался бы. Он был бы совсем как Кришна, экстатичным, его лицо улыбалось бы, все его существо улыбалось бы, потому что это — момент экстаза. Когда время исчезает, вы умираете для мира времени и возрождаетесь в мире вечности — в этот момент вы должны быть экстатичны. Это — то, что индуисты назвали самадхш.

Но христианство это утратило. Так случается всегда, ведь Иисус несет неудобство, он подобен червю в сердце, сосущему вас. Вы должны устро­иться в покое. Когда он мертв, тогда вы можете все устроить в соответствии с собой, тогда вы можете нарисовать Иисуса, соответствующего вам — тогда он ничто иное, как ваш представитель.

«Если они скажут вам», — а они скажут вам: «Откуда вы произошли?» — Скажите им «Мы произошли от света, где свет произошел от самого себя».

Мы пришли из Бога, мы — сыновья Бога; мы пришли из истока всего бытия. А исток всего бытия не имеет другого истока — он самопроизводящий, самосозидающий. У Отца нет иного Отца, Создатель не имеет иного создателя, Создатель — самосозидающая сила.

«...Мы произошли от света, где свет произошел от самого себя».

Если вас спрашивают: -«Каков знак Отца вашего, который в вас?»

Они спросят; : «Вы стали Просветленным? Каков знак этого? Вы узнали Отца? Тогда каков знак этого? Дайте нам знаки, — потому что они не могут смотреть непосредственно, они всегда смотрят на знаки, они не могут проникнуть непосредственно в вас. Даже когда Будда здесь, вы просите о знаках, даже когда Иисус здесь, вы просите о знаках:

«Покажи нам какой-нибудь знак, так, чтобы мы могли понять». А Иисус — там. Разве этого не достаточно? Нет, вы не можете понять — он превосходит вас.

Люди приходили к Иисусу и спрашивали: «Действительно ли ты тот, которого обещали? Ты ли тот Избранный?» Они спрашивали его. Они должны были спрашивать его учеников в большей степени, потому что «они» всегда против учеников. Они — против Мастера, но еще сильнее они против учеников, ученики больше бывают среди них, чем Мастер; они живут среди них, они вынуждены жить среди них, и те будут задавать головоломные вопросы. Они будут спрашивать: «Каков знак Отца на вас? Превратите воду в вино, и мы поймем. Или оживите мертвого, или сделайте что-нибудь против природы!» Тогда дни поймут.

Что сказал Иисус? Иисус не сказал: «Творите чудеса и дайте им знаки». То, что он сказал, одна из прекраснейших вещей.

Ом сказал: «Скажите им: «Это движение и покой».

Это — знак Бога в вас: движение и покой».

Очень трудно понять. Что он имеет в виду? Он говорит: «Мы движемся и все же в покое. Противоречие в нас исчезает. Теперь мы — синтез всех противоречий; мы говорим, и все же не говорим; мы говорим, и все же есть молчание; мы любим, и все же мы не любим, потому что нужда был» любимым исчезла, мы одиноки, и все же мы среди вас, вы не можете взволновать нашего одиночества. Мы — в толпе, но не от толпы, толпа не проникает в нас. Мы живем и движемся в этом мире, но мы не принадлежим к этому миру — мы можем быть в нем, но этот мир — не в нас... »

Вот что говорит Иисус: «Это движение и покой. Посмотрите на нас: мы движемся и всеже в движении нет напряжения; мы ходим, но в центре нашего существа нет никакого движения, потому что нет намерения попасть куда-либо — мы уже достигли. Это — знак Отца в нас. Посмотрите на нас. Нет никакого желания, но все же мы постоянно трудимся; нет никакого намерения, и все же мы продолжаем дышать и жить. Посмотрите на нас: мы живем, и все же не живем. Вы видите нас во времени, а время для нас исчезло — мы вступили в вечность». Но это — знак настоящего Мастера, этот знак: движение и покой.

Для вас это было бы легко, если Мастер движется, служит людям, изменяет общество, создает великое движение к некоей утопии. Вам будет легко понять Ганди: постоянное движение, активность — политическая, социальная, религиозная — и преданность другим. Очень легко увидеть, что Ганди — Махатма, великая душа. Это очень легко, потому что есть движение, только движение, посвященное другим... Это — служение: не жить ради себя, а ради других. Или вы можете с легкостью понять чело­века, который удалился на покой, отрекся от мира и ушел в убежище в Гималаи — не говорит, не движется, ничего не делает; ни служения, ни социальной активности, ни религиозной деятельности, ни ритуала — он просто сидит там в молчании. Вы можете понять и его — он в покое.

Но оба выбрали только один полюс. Они могут быть очень хорошими людьми, хорошие люди есть, — но они не совершенны. У них нет знака Отца, совершенство — это знак. Они должны стать как Иисус: движущимися, и все же молчаливым.

Движение и покой: жить в мире, не отрицая его — и все же полностью отринуть. Высшее случается там, где встречаются крайности. Если вы

выбрали одно, вы упустили, вы утратили ориентир. Не выбирайте! Вот почему Лао-Цзы, Иисус и другие говорят: «Не выбирайте!» Выбирая, вы утрачиваете. Не выбирайте — дайте движению быть и дайте покою быть, пусть они пребывают вместе. Станьте симфонией, а не одной нотой. Одна

нота проста.

Я слышал историю о Мулле Насреддине: у него была скрипка, и он постоянно брал на ней одну ноту. Вся семья волновалась, соседи сер­дились и говорили ему: «Что это за музыка? Если ты учишься, тогда учись правильно. Ты постоянно берёшь одну и ту же ноту.., и это так уто­мительно, что даже днем все засыпают».

И жена Насреддана говорила: «Ну, хватит! Мы это слушаем месяцами, таких музыкантов не бывает! Что ты делаешь?»

Насреддин сказал: «Другие пытаются найти свою ноту, я ее уже на­шел. Вот почему они все время меняют ноты, они еще на пути, они ищут нужную ноту. А я уже нашел, так что я достиг цели».

Одна нота — проста, нет нужды долго учиться. Но простая нота теряет всю прелесть, ведь чем выше сложность, тем выше красота происходящего.

Бог — это самое сложное: весь мир — это Он, вся Вселенная встречается в нем. Так каков же знак вашего Отца? Это может быть только синтез, это может быть только симфония, где все ноты слились.

«Движение и покой» — это просто символ. Скажите им: «Это движение и покой».

Попытайтесь этому следовать, попытайтесь сделать вашей жизнью. Крайности легко избрать: вы можете двинуться в активность и в этом утратить, или вы можете отрицать активность, и утратить в покое. Но и то, и другое будет выбором — вы будете настолько отдалены от Бога, насколько это возможно, потому что Бог не отвергает ничего, он не отрицает ничего.

Он — во всем. Он — Все. Если вы тоже становитесь Всем, не отрицая, не отвергая, без всякого выбора, невыбирающая сознательность, тогда вы имеете знак Предельного, знак Бога.

Опасайтесь крайностей! Они — опасные пути, на которых оступаются. Дайте обеим крайностям встретиться, тогда вырастет новое явление -более нежное, более тонкое, более сложное, но и более прекрасное.



Изречение восемнадцатое…

Симон Петр сказал им:

Пусть Мария уйдет от нас,

Ибо женщины недостойны Жизни

Иисус сказал:

Смотрите, я поведу ее,

Чтобы сделать ее мужчиной,

Последнее изменение этой страницы: 2016-06-08

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...