Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Бывшие сослуживцы снова обнимаются и выпивают ещё по рюмке.

 

БАНПАРТОВ. А я вот вас сразу узнал, князь… Ещё говорю Кузьмичу-ординарцу: не тот ли это Ланской, что при нашем полку адъютантом служил?.. Да, времена знатные были! Счастливые времена – без аллегориев!.. И мы иными были, молодыми да удалыми… Хотя, князь, о ту пору у вас эдаких роскошных бакенбардов не водилось, но по части амурных премудростей вы уж и тогда достигли степеней… Ввек не забуду, как то ли в Литве, то ли в Курляндии вы у шефа кирасирской бригады прехорошенькую немочку отбили!..

 

ГЕНЕРАЛ (он польщён, но изображает смущение). Право, Николай!.. Оставь!.. Такое – и при даме-с!..

 

ПОПОВНА. Ох, не беспокойтесь, князь… Всё одно, не понимаю я ваших мужских разговоров… По мне – так все мужчины одинаки…

 

ГЕНЕРАЛ (хохочет, при этом приобнимая поповну). Хо-хо… Все да не все, благосклоннейшая Евфросинья… И так далее… Вот хотя бы нашего прехраброго капитана Банпартова взять… Неужто кто-то кроме него там, в Моравии, когда никчёмное начальство наше завело полк в чащобы непроходимые, додумался б выбираться в долину не горами, а напрямую – чрез ущелье-с?.. Или иной случай… Когда под Салтановкой французы наш арьергард в обжим взяли, кто как не поручик Банпартов, введя на курган батарею и поставивши оную нос к носу с неприятелем, отвратил тем самым злейшую опасность окружения?.. А?..

 

БАНПАРТОВ (растроганно). Премного благодарен, князь… Спасибо – без аллегориев!.. За память долгую, которой, увы, у наших начальников и по сию пору не объявилось… Ведь за эти два дела, да и за какие прочие я не то что креста наградного не получил - даже слова доброго не услыхал… Так и проходил в пехотных поручиках до самого завершения кампании…

 

ГЕНЕРАЛ. Неужто до самого завершения?.. Скорблю, скорблю, брат, об участи твоей безнаградной… Но всё горячность твоя… Она тебе враг, ей богу… Не ты ль, когда наш корпус к Парижу подступил, предлагал совершенно истребить оный город поджигательными снарядами? А монмартрово предместье - с землёю сравнять?..

 

БАНПАРТОВ (взволнованно). Я и ныне от слова своего не отступлюсь… Как было не свершить праведное отмщение над варварами, спалившими Москву, державшими конские стойлища в её сорока сороков церквей?!.. Как не желать было предать разрушению развратное гнездо супостата, велевшего взорвать святыню русскую – Кремль, снявшему ажни крест с Ивана Великого?!.. И разве можно, князь, забыть те гнусности, кои злодей свершал над девами и жёнами нашими, над пленными беззащитными?.. А стоны Корсики, земли моей исконной, плакавшей под пятой бездушного завоевателя, - и по сей день в ушах моих…

 

ПОПОВНА. Браво, Николай Карлыч! Вы, как погляжу, отчаянный патриот…

 

БАНПАРТОВ (прохладно). Очень может статься, сударыня… Только за патриотство ныне чинов и наград не дают…

 

ГЕНЕРАЛ. Не беда, Николай!.. За царём, как говорят, служба не пропадёт… Но забудем печальное… Давай-ка о деле… Я сказал давеча, что предписано мне наиподробнейшую реляцию по вверенным тебе припасам составить… Все магазины обсмотреть, счесть всё самолично до последней головы сахарной… Ежели упущение какое или недостаток товару окажется – изложить в докладе отдельно… Но делать сего не стану… Да, не стану-с!.. Неужто я оскорблю ревизией своего старого фрунтового друга?.. Нет, не таков генерал Ланской!.. Да и диспозиция у меня ныне… Сам видишь…

(указывает на одеяло, в которое завёрнут)

А посему, дражайший капитан, окажи услугу – сделай опись сам… Ну, ты же знаешь как… Чтобы всё по форме было, главное - аккуратно-с… А я так тому и быть - подпишу, потому как своему военному сотоварищу доверяю яко себе...

(выпивает рюмку)

Можешь не опасаться, чрез лорнет бумаги твои разглядывать не стану… Ежели какой малости у тебя в магазинах недостаёт - ну, пшеницы с дюжину пудов или пару штук сукна мундирного – не взыщу-с… Ибо в расчёт вхожу: пенсион имеешь небольшой, деревеньками за тридцать пять лет безупречной службы, полагаю, не жалован…

(смеётся)

И то сказать: не запросто ж так ты к сим запасам определён!.. Когда такое бывало, чтоб на Руси сапожник да без сапог оставался?.. Не нами этот порядок заведён – не нам его, брат, и рушить…

(после очередной рюмки на генерала нападает приступ строгости)

Но до известных пределов!.. Во так-с, нежнейшая Евро… Ерфа… Помню, помню – Никитишна…

(целует ей руки)

Доброта начальственная – она как антонов огонь… Затронет сей недуг один какой член, а чрез неделю глядь: уже всё тело горит. И начинает костоедица нутро точить… А от неё, между нами, одно проверенное средство – трепциановое масло с яичным желтком… Вот так-с!.. Именно, драгоценнейшая… да, да, Никитишна!.. Доброта в меру нужна-с… Как опиумные капли успокоительные…

(стучит кулаком по столу)

А посему, ежели я узнаю о непорядках каких, или во зло употреблениях – пощады никто не жди-с! Приговор короткий: под караул на гауптвахту – и шабаш! На хлеб и воду!.. Под шпицрутены!... В Сибирь!... Вот он каков, генерал Ланской!..

(внезапно гнев сменяется нежностью)

Дайте, дайте вашу ручку, сострадательнейшая… Да, да, мадмуазель… Ах, что за ручка!.. Но, право, климат здешний немало вредит вам… Уверяю… Удаляйтесь отсель при первой же оказии, нежнейшая Ерфо… Евфросиньюшка!.. В столицу, непременно в столицу, туда, где бурлит образованная жизнь, где завсегда отыщется истинный ценитель сих прелестей…

(пытаясь обнять поповну, натыкается на капитана)

А-а, капитан-с!.. Николай!.. А давай-ка выпьем с тобою, моншер… Выпьем за победы русские, самовидцами и соучастниками коих мы были!.. Ах, годы, годы!.. Где вы?..

(вытирает слезу, но тут же внезапно вскакивает)

Господин комендант! Слушайте приказание: поутру снарядить судно для отбытия моего в распоряжение главной квартиры к докладу пред самим императором! Всенепременно-с!.. Именно-с!.. Извольте исполнять, милостивый государь!..

(столь же стремительно садится и засыпает, уткнувшись лицом в тарелку)

 

ПОПОВНА. Сомлел сердешный… Видать, что служба – не пряник тульский… Устал… Сколько дел, сколько дел!.. Да ещё с баркасом недоразумение…

 

БАНПАРТОВ. Да, да, с баркасом… А вода-то наша, любезная Евфросинья Никитишна, и вправду никак не средиземноморская… Студёна водица северная – без аллегориев… Оттого и перебрал генерал, а от излишеств чего не наплетёшь… Только вот не всё я уразумел, об чём генерал тотчас толковал… Когда твердят по-русски чересчур стремительно – не всё успеваю понимать… Про пенсион мой поминал, про беспощадность свою к лихоимству… А об сапожнике – к чему бы сие? Князю что, новые сапоги надобно справить?..

 

ПОПОВНА (уклончиво). Это генерал так аллегорически изволил выразиться… Присказка имеется такая простонародная…

 

Входит Кузьмич с дымящимся самоваром.

 

КУЗЬМИЧ. А вот ужо и самовар подоспел!.. Кухарка, дура баба, вздумала его лучиной греть… А от лучины что за жар, так – слёзы одни, в аккурат – ко второму пришествию и угадала бы… Углём берёзовым – самое дело!...

(замечает уснувшего генерала)

Заснул чёли соколик-то наш?.. Не мудрено, вона сколь выкушал…

(кивает на бутылки)

Господа генералы, известное дело, люди нежные, до напитков разборчивые. Где нам четверть надобна – им и трёх стопочек достанет… Ну, давайте, чёли, вас, барышня, да вас, Николай Карлыч, чаем угощу. Не пропадать же добру, тем паче, что лавочник, дышло ему в брюхо, по такой оказии полплитки чаю порядочного отпустил.

 

Поповна и Кузьмич приступают к чаепитию. Но мысли капитана заняты чем-то другим, он почти не притрагивается к чашке и постоянно поглядывает в сторону висящего на стене предмета. Поповна сидит рядом со спящим генералом: то поправит одеяло, то разгладит прядь спутанных генеральских волос…

 

КУЗЬМИЧ. Важный чай! Я такой только в Польше и пивал… Случай там был… Шли мы форсированным маршем на Варшаву, значит, да по бестолковости проводника забрели в лес… Поплутали изрядно, вымокли, утомились… И уж под утро натыкнулись на хутор… Так, жидовское местечко – дворов с десяток, не боле… Едва подошли – из передней избы выскакивает старик, да на колени пред нами… И ну лепетать: мол, господа солдаты, обороните от притеснителей … И всё эдакое… Глядим: и впрямь полный непорядок, немчура на хуторе бесчинствует… Самовольничают там эти, как их, прости господи…

(поповна крестится)

Эти, имя им ещё… Ливеры… Лаверы, чёли… Как, ваше благородие?..

 

БАНПАРТОВ. А?.. Что?.. Спросил что-то, Кузьмич?..

 

КУЗЬМИЧ. Да запамятовал, как этих чертей прозывали, что на хуторе жидовском обиды чинили?

(поповна при упоминании нечистой силы вновь размашисто крестится)

 

БАНПАРТОВ. Ландверы силезские… Ополчение милиционное по-нашему.

 

КУЗЬМИЧ. Во-во!.. Ландверы… Милиция – одно слово… Они тамошних людишек в грош медный не ставили… Известно: своя шейка – копейка, чужая душка – полушка… Кто женского полу — страсть как забижали, а мужчин – особливо которые позажиточней - всех обдирали дочиста… Бусурманы, только на иной лад… Мы, понятный манер, порядок быстро навели, особо ретивых да пьяных связали, в холодную посадили под караул…Уж как нас эти жиды благодарили, как кланялись!.. Меня, Евфросинья Никитишна, иначе как «господин сержант» и не величали! А потчевали как!..

(зажмуривается от удовольствия)

Даром что пощипала их немецкая сволочь… На столе и ветчина вмиг объявилась, и студень, и яишня… А наливок!... Каких только душе твоей угодно… Мы чаю испросили, так они нам на ротную артель фунтов десять наилучшего отпустили… Одно жаль, постояли там мало.

 

ПОПОВНА. Папенька мой завсегда чай у заезжих купцов покупает. Полпуда единовременно берёт, чтобы на цельный год… А у лавочника скверный чай, он его, слыхала, лебедою разбавляет.

 

КУЗЬМИЧ (аппетитно прихлёбывает из блюдца, не забывая и о содержимом бутылок). Ничуть не бывало, барышня! Изрядный чай, сами испробуйте… Трухой, да, есть такое —малость отдаёт… Но с того какой взыск? От сырой прели да от мыша на острову куда денешься?

 

ПОПОВНА (отмахиваясь). Фу-у, Кузьмич!.. Какие непотребные предметы ты говоришь… От мыша!

(крестится)

Сразу видать, что человек ты простолюдный, грубый… Не чета иным…

(поправляет воротник генеральской рубахи)

Разве можно чувствительным девушкам об таком говорить? Я ж их страсть как боюсь – мышей-то… Тебе сие известно, ты нарочито меня дразнишь… Да теперь я и на язык его не возьму, чаю твоего – с мышами-то!..

 

КУЗЬМИЧ (смеётся, довольный произведённым эффектом). Хо-хо… Мамзель мыша напугалась… Верно, в сугубых нежностях вы, Евфросинья Никитишна, произрастали… Мышь – он что? Зверь мелкий, но смышлёный, задаром в руки нипочём не дастся… А ведь бывало в походах, что с голодухи и малым мышом не брезговали… Да! Но мяса с мыша тьфу, на золотник – не боле… Иная статья — крыса… Да особливо, ежели по осени в хлебной риге изловленная…

 

ПОПОВНА (зажимает уши). Не желаю слушать твои дерзости, Кузьмич… Не желаю! Грех тебе…

 

КУЗЬМИЧ (продолжая поддразнивать собеседницу). По осени они зело упитанные бывают, иная с кошку – во как!..

 

ПОПОВНА. Изволь замолчать немедля!.. Николас… Николай Карлыч, велите ему не дразнить меня!

 

БАНПАРТОВ (рассеянно). Что, что такое бесподобная Евфросинья Никитишна?..

 

ПОПОВНА. Этот противный Кузьмич!.. Затвердил про мышей… Ему удовольствие надо мной смеяться…

 

БАНПАРТОВ (с трудом собираясь с мыслями). Про мышей?.. Да, да, Кузьмич, про мышей я упустил… Надобно в записках добавить… Чрез мышей, кроме овса, одного только проса пять четвертей не досчитались … Ты вот что… Возьми бумаги, что я давеча писал. Завтра снесёшь их к баркасу, отдашь его сиятельству для доклада в главную квартиру… Всё понял?

 

КУЗЬМИЧ. Так точно, ваше благородие! Чего тут премудрого?.. Да только я так думаю: надобно в те бумаги и об вашем мундире вписать. Не своей же прихоти ради вы его, чай, лишились, а чрез крайнюю казённую надобность…

Последнее изменение этой страницы: 2017-09-13

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...