Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава четвёртая. Наблюдаем, экспериментируем.

Шёл третий день последней недели взысканий Гермионы у Снейпа. После её выразительного признания что-то между ними переменилось, обстановка стала непринуждённой. Худшее уже произошло — Снейп спросил её в лоб, и она отделалась лёгким унижением, которое постепенно сходило на нет.

Они расхаживали по классу, обсуждая свойства различных ингредиентов и пытаясь определить, откуда взялось то яркое свечение и какой эффект могла вызвать конфета, если её проглотить. Каждый вечер Снейп приказывал палочке вести записи на пергаменте.

Конфета по-прежнему оставалась яркого, неприлично розового цвета, как рахат-лукум. Она была душистой: Гермиона чувствовала запах влажного от росы, только скошенного клевера, а Снейп — сахарного тростника с лавровым листом. Они пробовали касаться её палочкой, но ничего не происходило, кроме того, что запах становился сильнее. Они трясли её. Нагревали. Перетирали в чёрной мраморной ступке. Добавляли шкурку бумсланга. Изменений не наблюдалось.

В конце концов Гермиона предложила попробовать маленький кусочек и посмотреть, что будет. Снейп отрицательно покачал головой.

— С моей стороны это будет непростительно безответственно, мисс Грейнджер. Я не согласен.

— Но ведь все составляющие безвредны, и я всё равно собиралась её попробовать. Ничего плохого не случится.

— Я сказал «нет», мисс Грейнджер, разговор окончен.

Тем не менее, пока Снейп был занят переписыванием вечерних заметок, Гермиона отрезала небольшой кусочек и спрятала его в футляр для перьев. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

К концу вечера они сидели и гипнотизировали взглядом Конфету на лабораторном столе. Гермиона устала, но усталость была приятной. Снейп выглядел почти довольным. На мгновение она засмотрелась на его профиль. Длинный, тонкий нос... да, лучше он от долгого созерцания не становился. Теперь она не боялась изогнутых в презрительной усмешке губ. И даже начала восхищаться потрясающим глубоким тембром его голоса (в кои-то веки не насмешливого).

Снейп, до этого подпиравший ладонями подбородок, повернул голову и заметил её взгляд. Гермиона улыбнулась раньше, чем успела себя остановить. Увлечённый экспериментами, он неожиданно показался ей таким молодым.

— Полагаю, пришло время сварить это зелье с самого начала и забыть про Конфету. Согласны?

— Что, прямо сегодня?

— Отчего же нет? Вам ещё заниматься?

— Я всё сделала... Последние две недели занималась во время обеда или по ночам. Хорошо, почему нет? — Гермиона поднялась на ноги и поспешила к стройным рядам ингредиентов. Снейп достал откуда-то собственный котёл и поставил его на аккуратное пламя Сиреневого Зажигательного Порошка. Гермионе он протянул рябиновую ложку.

— Если вы окажите мне такую честь, мисс Грейнджер, — я буду добавлять ингредиенты под вашим руководством.

Почувствовав себя немного легкомысленной, Гермиона рассмеялась, отвесила ему шуточный поклон и взяла ложку.

— С удовольствием, сэр. — Она повернулась к котлу. — Будьте добры, три четверти пинты настойки полыни.

*****

 

Снейп стоял возле своей напарницы, чуть позади, внимательно наблюдая за каждым осторожным движением ложки и добавляя точно отмеренные количества ингредиентов. На каждом этапе он соглашался с выбором Гермионы и её аргументами, охваченный волнующим чувством открытия, которое уже давно не испытывал. Девушка, возможно, и правда нащупала что-то стоящее.

Когда он добавлял толчёный коготь мантикоры, крошечная чешуйка попала на руку Гермионы. Он потянулся, чтобы смахнуть её, и тут Гермиона чуть не сбилась с необходимого ритма помешивания. Он находился так близко, что и почувствовал, и услышал её резкий вдох.

— Не переставайте помешивать, мисс Грейнджер, – сказал он, накрывая её руку своей и помогая возобновить необходимый темп. — Сейчас наступил критический период.

– Эээ... да, – голос Гермионы дрогнул. – Осталось четыреста девяносто шесть раз, и можно будет добавлять шкурку бумсланга.

Он пододвинулся ближе, сказав себе, что лучше, если он продолжит помогать ей мешать зелье. Она не захватывала весь объём, особенно возле дна котла. Он посмотрел вниз, на её макушку, и заметил нежную кожу на голове, где был пробор.

Ещё чуть ближе, и если бы он немного наклонил голову, то смог бы разглядеть её ресницы, такие тёмные на фоне пылавших щёк. Её глаза были прикрыты, а губы слегка шевелились, считая движения кисти.

Такие долгие мгновения... и наконец он сделал ещё полшага вперёд, поднёс губы к её уху и тихо произнёс:

– Продолжайте помешивать, мисс Грейнджер. – Теперь он мог чувствовать запах её кожи — его обоняние всегда было очень чутким. Мог ощущать тепло её тела. – Плавными движениями, всё время плавными движениями. Не торопитесь.

Гермиона быстро облизнула губы. Снейп услышал её прерывистый вдох.

Слава Мерлину, четыреста сорок семь.

Самое сокровенное желание Снейпа — слега коснуться нежных волосков на загривке Гермионы — наконец исполнилось. Его тёплое дыхание их немного разметало, и ласкающими пальцами он пригладил их обратно. Её кожа трепетала под прикосновением, как тончайший шёлк. Он ждал, что она запротестует, отодвинется. Сделает хоть что-то, чтобы привести его в чувство. Но вместо этого Гермиона откинула голову ему на грудь. Пальцы его левой руки скользнули дальше, по аккуратной жилке, начинавшейся под ухом и спускавшейся к чувственной ямке у основания шеи. Как же давно он желал коснуться этой ямки или очертить волнующую линию, идущую от ключицы до плеча? Кончики его пальцев добрались до ворота её мантии и замерли.

– Сколько ещё, мисс Грейнджер? – прошептал Снейп. Он знал, что она ощутила его дыхание на своей шее — по её коже побежали мурашки. Он погладил это место, и они прошли.

– Триста семьдесят девять, сэр, – её рука крепко сжимала ложку.

Снейп почувствовал это напряжение и вновь прошептал:

– Плавные движения. Расслабьте кисть, – он слышал, как участилось её дыхание. Она стояла почти не шевелясь, насколько это было возможно, и попробовала подчиниться, чуть разжав пальцы. – Хорошо.

Он немного подвинулся и погрузил свой длинный, чуткий нос в её буйные мягкие волосы. Пальцы потянулись вытащить скреплявшее узел перо, однако он передумал. Нет, это перебор, слишком быстро.

Она, в конце концов, ученица.

Его ученица.

– Мерлинова борода, – стиснув зубы, процедил Снейп. Он опустил голову, прижавшись щекой к её щеке. – Гермиона... мисс Грейнджер... так нельзя...

– Триста пятьдесят... – выдохнула она, наполовину повернувшись к нему, коснулась ладонью его лица и поцеловала в губы.

То пурпурно-красное сияние, разорвавшее её котёл, и близко не дотягивало до этих свежих, неопытных губ. Честно говоря, она понятия не имела, как надо целоваться, однако приоткрытый рот, искавший его губы, вызвал внутри настоящий взрыв. Она легонько провела кончиком языка по его нижней губе, а в следующее мгновение уже отшатнулась, её волосы рассыпались по плечам, и, схватив сумку с учебниками, Гермиона бегом устремилась к выходу из кабинета.

– Триста тридцать пять, профессор... – бросила она через плечо, исчезая за дверью.

Словно громом поражённый, Снейп придвинул к себе табурет и осел на него, прежде чем ноги успели его подвести.

Он продолжал мешать дальше чисто механически. Досчитав до нуля, добавил шкурку бумсланга — зелье загустело, приобрело спокойный зелёный цвет, едва заметно подымило и застыло. Удачно выполненная работа удовлетворения не принесла. Он не сомневался в том, что Гермиона не придёт на оставшиеся отработки. И знал, что не станет её заставлять. Разгорячённым лицом он прижался к холодной поверхности лабораторного стола. Его трясло от желания. Трахаться с малфоевским сальноволосым ублюдочным крёстным. Точно. И дважды по субботам.

Глава пятая. Полный крах.

Мерлин, Мерлин, Мерлин, что же она натворила? Она бежала без остановки до самого портрета Полной Дамы, которой выкрикнула пароль: «Павлиньи перья».

Полная Дама внимательно на неё посмотрела.

– Ты сегодня припозднилась, дорогая. И выглядишь как-то странно.

– Пожалуйста, просто откройте проход, – прошептала Гермиона. Полная Дама цыкнула и отъехала в сторону. Гермиона пробралась внутрь, стараясь не привлекать ничьего внимания в гостиной, и взлетела по ступенькам в спальню с такой скоростью, словно на кону стояла её жизнь.

Оказавшись в безопасности своей комнаты, Гермиона прислонилась спиной к двери и начала с досады биться об неё головой.

– Глупая, глупая, глупая курица, – приговаривала она на каждый удар затылком. – С тем же успехом можно теперь складывать вещи, ловить Ночного рыцаря и ехать домой. Снейп после такого ни за что не позволит мне оставаться в школе.

Живоглот, свернувшись клубком на её подушке, поднял морду и замурлыкал. Гермиона бессильно выпустила из рук сумку, и та с грохотом упала на пол.

– Ох, Глотик, – вздохнула она. – Я поцеловала своего профессора! Поцеловала профессора Снейпа, поцеловала, ПОЦЕЛОВАЛА!

Она осознавала, что скоро её ждут большие неприятности, но не могла заставить себя хоть капельку пожалеть о содеянном. Даже письмо из Хогвартса, когда-то известившее о предстоящих семи годах в школе волшебства и чародейства, занимало лишь блёклое второе место рядом с прикосновением Мастера Зелий.

Живоглот лениво потянулся, перебрался на более прохладное место на подушке и вновь свернулся уютным клубочком. Хозяйка, по всей видимости, не собиралась его кормить, так зачем тогда напрягаться и вслушиваться в её причитания?

Гермиона сбросила ботинки, сняла мантию, свитер, рубашку и брюки и села на край кровати, глядя на своё отражение в зеркале, которое, к счастью, тоже дремало. Она не думала, что готова выдержать его унизительные комментарии. Взгляд упал на грудь, которую она высвободила из простенького девчачьего бюстгальтера: соски отвердели, и она положила на неё руки. Гермиона вглядывалась в собственные глаза в отражении, но едва ли видела перед собой лохматую девчонку — перед ней заново предстала сцена в подземельях, словно она сейчас была там и смотрела, как двое мешают зелье. Наблюдала за тем, как рука Снейпа направляет её собственную, поправляя технику и поглаживая её пальцы, сжимавшие ложку.

Девушка в её видении запрокинула голову на грудь Снейпа. Её волосы цеплялись за пуговицы на его сюртуке, но всё, что сейчас имело значение, – это прикосновения руки к её коже. Гермиона тронула шею своими холодными пальцами. В её видении голова Снейпа склонилась к её макушке, его дыхание — уже само по себе изысканная ласка, казалось, профессор борется с собой и пока сопротивляется. Но вот волнующие ощущения, желание и страсть взяли верх, и он прижался щекой к её лицу. Она чувствовала в нём этот жар и обернулась поцеловать его. Он так её желал. Гермиона даже не открывала глаза — нашла его губы, повинуясь лишь безотчётному инстинкту. Он позволил поцеловать себя. Не ответил — только до боли сжал рукой её кисть, помешивая зелье (каким-то причудливым образом они умудрились не пропустить ни одного раза), но и не оттолкнул.

Перед глазами вновь была девушка в отражении зеркала. Гермиона дотронулась холодными пальцами до своих губ.

– Он не может меня исключить, – медленно произнесла она, осмысливая ситуацию. – Он хотел этого точно так же, как я.

Тугой узел в животе немного ослаб. Значит, ей не обязательно покидать Хогвартс, однако впереди ещё остаток семестра, и это не считая двух последних взысканий у Снейпа.

Гермиона через голову натянула ночную сорочку, забралась под одеяло и натянула его до подбородка. Она так устала, что почти тут же погрузилась в полудрёму. Руки сами скользнули ко всё ещё напряжённым соскам. Остатки сознания зацепились за фразу, брошенную Лавандой пару недель назад: «Итак... каково это, раздевать Снейпа?». Мысли принялись блуждать вокруг этой идеи, а пальцы — в трусиках, касаясь горячего и влажного бугорка. Гермиона Грейнджер, староста Хогвартса, мечтала о профессоре Снейпе и о его по волшебству исчезающих сюртуке и брюках (она тогда же и придумала их), лаская себя до тех пор, пока последняя мысль не вознесла её на самый пик наслаждения и окончательно не сморила в сон — охрипший голос Снейпа, шептавший на ухо её имя:

– Гермиона.

– Гермиона. Гермиона! – толчок локтем под рёбра в исполнении Гарри оторвал её от созерцания на тарелке яичницы с помидорами. – Сейчас начнётся Трансфигурация, пора идти. Ты даже не притронулась к завтраку, да и выглядишь ужасно.

Был четверг. А значит после Транфигурации шла Гербология, а следом — сдвоенные Зелья. Мерлин всемогущий, как ей это пережить? Прошлой ночью в тишине и безопасности своей спальни, размышляя о Снейпе, она чувствовала себя смелой и решительной. А при отрезвляющем свете дня, со Снейпом, сидевшим в считанных ярдах от неё за преподавательским столом и презрительно разглядывавшим свой тост, стало понятно, что у неё проблема.

Большая проблема.

– Я плохо себя чувствую, – отозвалась Гермиона. – Просто отвратительно.

– Возможно, тогда тебе стоит пойти в Больничное крыло. Я скажу МакГонагалл, что...

– Мадам Помфри тут не поможет, Гарри. Надо просто перетерпеть, вот и всё.

Она встала, подхватила сумку с книгами и пошла мимо преподавательского стола к выходу. Боковым зрением ей было видно Снейпа — он даже не взглянул на неё, и на мгновение она почувствовала накатившее разочарование. Рон и Джинни обступили её по бокам, хихикая, как садовые гномы, и втроём они зашагали прочь из Большого зала. Гарри задумчиво плёлся за ними, глядя прямо на Снейпа.

Сдвоенное Зельеварение началось плохо. Гермиона отправилась за котлом, которым пользовалась с тех пор, как прежний взорвался, и за свежими ингредиентами. На полке рядом с котлом стоял флакон с зелёной, немного студенистой жидкостью. Раскрыв от удивления рот, она уставилась на находку, затем взяла её с полки, открыла и осторожно вдохнула. Да. Да, именно так должно было пахнуть её зелье, если бы удалось его закончить. Верхняя нотка входящего в его состав бумсланга ударила в нос. После всего, что произошло вчера вечером, Снейп таки доварил зелье без неё.

Она закупорила флакон и, прижимая его к груди, с сияющими глазами повернулась к сидевшему за своим столом профессору Снейпу.

– Профессор, – выдохнула она, – вы... вам удалось...

– Будьте любезны, возьмите котёл и займите своё место, мисс Грейнджер. И не задерживайте мой класс снова. — На короткое мгновение он встретился с ней взглядом, а затем посмотрел вниз и лёгким щелчком смахнул с мантии пылинку. Этот насмешливый тон привёл её в замешательство — почему-то она забыла, каким её профессор был на самом деле. Будто один-единственный поцелуй способен преобразить такую жабу. – Поставьте зелье туда, откуда его взяли. И полагаю, мисс Грейнджер, вам лучше выбрать себе другую тему для исследования.

– Но... — начала было горячо протестовать она.

– Миона, – возбуждённо прошептал Невилл, опасно наклонившись на табурете, чтобы дёрнуть её за мантию. – Пожалуйста... ты только опять навлечёшь на всех нас неприятности.

Бросив мрачный взгляд на Невилла и столь же мрачный взгляд в спину профессора, Гермиона с силой поставила флакон обратно на полку, рывком схватила котёл и резко плюхнулась на стул, прекрасно осознавая, что привлекает всеобщее внимание.

– Десять баллов с Гриффиндора за небрежное отношение к инвентарю, мисс Грейнджер, – прорычал Снейп. – Класс, работать. Для тех из вас, у кого на сегодняшний день нет личного проекта, задание такое. Вы будете варить самое эффективное средство для очистки стен от слизи флоббер-червей. В инструкции пропущено два ингредиента, вам необходимо определить, какие именно, и добавить их в нужное время.

Гермиона невидящим взором уставилась в котёл и провела в этом состоянии половину урока. Другую тему для исследования, надо же. И это когда уже пришло время тестировать готовое зелье! Как Снейп может ей в этом отказать? Да как он смеет?

Невилл продолжал периодически на неё нервно поглядывать.

– Гермиона, ты что, не собираешься варить сегодняшнее зелье? Времени остаётся мало.

– Нет, не собираюсь. Чихать я хотела на эту слизь.

Несколько человек за ближайшими столами повернули к ней головы. Всезнайка Грейнджер отлынивает от задания? Тогда, наверное, того и гляди, соплохвосты скоро превратятся в милых пушистиков.

Когда прозвенел колокол, произошло то, чего она больше всего боялась: Снейп окликнул её.

– Мисс Грейнджер, задержитесь.

Гнев подкреплял её храбрость. Гарри и Рон поддержали подругу сочувствующими взглядами и ушли, Рон успел жестом показать, что они дождутся её в коридоре. Гермиона выпрямилась и повернулась лицом к Снейпу.

– Сэр, – тихо произнесла она.

– Я принял решение отменить ваши взыскания, мисс Грейнджер. Мы закончили.

Она выжала из себя остатки мужества и посмотрела ему в глаза.

– Профессор Снейп, я хочу протестировать зелье. Оно готово. Оно пахнет, как должно. Оно будет работать, я уверена, что будет. Прошу, позвольте мне попробовать. Помогите мне. Мы зашли так далеко, и прошлым вечером вы закончили зелье, когда я... когда я не смогла этого сделать, и...

– Нет, мисс Грейнджер. Направьте своё рвение в другое русло. – Снейп долго не сводил с неё своих тёмных глаз, и Гермиона поняла: тем самым он говорит, что профессор здесь он, и никакой надежды нет.

Она сделала глубокий вдох и попробовала ещё раз:

– Пожалуйста. Повторения моего... вчерашнего... поведения не будет.

По крайней мере, он не стал над ней насмехаться. Слабое утешение, но хотя бы к ней относятся как ко взрослому человеку.

– Верно, не будет. Как я уже сказал, мы закончили.

Она прожигала его взглядом ещё пару мгновений, а затем развернулась на каблуках и ушла. Она уже не увидела, как Снейп прикрыл глаза и потёр переносицу, словно испытывал боль. Не видела она и того, как он положил свои длинные пальцы поверх нагрудного кармана, где мирно покоилось маленькое колечко, сплетённое из шести её каштановых волос, снятых с пуговиц сюртука.

Последнее изменение этой страницы: 2017-09-14

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...