Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Концепт «дом» в романе М.А. Булгакова «Белая гвардия».




В отличие от системно-языковых концептов, концепты художественные выполняют эстетическую функцию. Достигается это во многом за счет содержательного наполнения языковых единиц, образных средств концептуального содержания, разнообразного индивидуально-авторского речетворчества, эмоциональной окраски текста и проч. В романе «Белая гвардия» по меньшей мере три базовых ключевых концепта. С одной стороны, гражданская война, с другой – дом и Город. Эти концепты противоположны друг другу по их объективной сути и по оценке автора и персонажей. Концепт дома предполагает не только художественно значимое пространство (локус), но и семью, включая прародителей, вернее, заложенные ими духовные ценности.

В первом предложении романа «Белая гвардия» осмыслены историческое время и истинный ход событий, близкий библейскому по масштабу: «Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. <…> Но дни и в мирные и в кровавые годы летят как стрела, и молодые Турбины не заметили, как в крепком морозе наступил белый, мохнатый декабрь» (Булгаков М.А «Белая гвардия»). В историческое повествование «вписана» история обычной семьи, которая жила в доме №13 по Алексеевскому спуску, ставшим единственной защитой для Турбиных. Этот мотив восходит к мирному, счастливому времени жизни Булгакова, проживавшего по тому же адресу.

Отношение к семье Турбиных заметно уже по номинациям ее членов. Отец сопровождается уважительным «профессор». «Мама – светлая королева, где же ты?» - с тоской вспоминают о покойной матери дети. Елена Турбина в устах близких – Лена, Леночка, Еленка, Леночка золотая, Лена светлая, детка. Младший брат – Никол, Николка, Николаша, Николушка, старший – как правило, Алеша. Чужеродным элементом в семье выступает только Тальберг – муж Елены Турбиной. Его никто не называет уменьшительно-ласкательными словами, как, например, дальнего родственника Лариосика, а у читателя вряд ли останется в памяти его имя – Сергей Иванович, т.к. на страницах романа он именуется по фамилии, должности или воинскому званию: капитан Тальберг и, не без иронии, блестящий офицер Тальберг. Это понятно. Тальберг – чужой семье по духу. Он карьерист, приспособленец и предатель, в тревожное время бросивший молодую жену на произвол судьбы и позорно сбежавший в Германию.

Для самих Турбиных понятие долга свято. Семнадцатилетний юнкер Николай Турбин, например, на приказ умудренного военным опытом полковника Най-Турса срывать погоны и спасаться бегством от петлюровцев не по чину дерзко отвечает старшему по званию: «Не желаю, господин полковник!» Ему стыдно бежать от врага даже в случае его численного превосходства. Он так воспитан.



Первоначально любое жилище выполняло функцию защиты от природных стихий и уже после приобретало дополнительные значения: крова, семьи, народа в целом. При этом нужно сказать, что дом, в некотором смысле, может изменять свой вид и становиться моделью человеческого существования, где в полной мере выражаются духовные особенности каждой личности. М. Булгаков пытается возродить утраченный идеал бытия через восстановление традиционного символа дома, который является структурообразующим элементом художественного мира писателя, показателем культуры, знаком, включающим и временные, и географические, и духовные составляющие.

Булгаковский Дом несомненно реален, это квартира, где проживают главные герои романа и разворачивается основное действие, куда сходятся многие сюжетные линии повествования (но в то же время это – художественный образ, связующий все сюжетные линии произведения). Жизнь в этом доме идет как бы наперекор окружающим беспорядкам, кровопролитию, разрухе, ожесточению нравов.

Дом Турбиных живет по традициям, заложенным старшим поколением. Мать Турбиных, умирая, уже задыхаясь и слабея, цепляясь за руку Елены плачущей, завещала детям: «Дружно…живите». Это завет свято соблюдается, потому что этот принцип жизни у них в крови, где-то на уровне глубинного подсознания. Когда Алексея Турбина одновременно настигли шальная пуля и сыпной тиф, спасла его страстная молитва Елены Пречистой Деве Марии и выходили умирающего брата родные руки. Т.А. Никонова замечает, что Город является своеобразным продолжением Дома: «Но и Город, несмотря на многоярусность и суету, был, в сущности, так же уютен и ритуален, как и Дом. <...> Дом Турбиных был вписан в многоярусный Город, а тот – в раскинувшиеся до таинственной Москвы пространства» (Никонова Т.А, 56).

И действительно, Город также является своеобразной крепостью, святыней, в которую врываются темные силы. Разрушению этой идиллии предшествуют знамения: убийство рабочим немецкого главнокомандующего, взрыв склада боеприпасов под Городом на Лысой горе; в качестве предзнаменований в художественном пространстве дома выступают смерть матери Турбиных и бой часов, отмеряющих, как было уже сказано выше, последние мирные минуты. Турбины вознаграждаются любовью за все страдания, мучения, за умение любить. Венера, богиня любви, покровительствует героям, не покидает их. Братья находят своих любимых девушек. Алексей мысленно возвращается к Юлии Рейсс, спасшей его, младший Турбин навещает Ирину Най, с которой сблизила его память о ее погибшем брате. Даже Елена не остается одинокой, несмотря на трусливый побег Тальберга. Она согрета любовью родных.

Основными приметами, свойствами дома Турбиных являются тепло и свет, противопоставленные мраку, царящему за окнами квартиры и олицетворяющему хаос. Там, за стенами этого дома разрушается, исчезает мир, а основополагающей ценностью в этом мире остается дом, который символизирует традиционный уклад семейной жизни.

Дом-жилище репрезентируется лексико-грамматическим полем, куда входят названия предметов интерьера турбинского дома, цветá, присущие дому, и его прямые характеристики устами обитателей дома или их друзей.

В каждой семье есть милые сердцу вещицы, зачастую принадлежавшие еще родителям. Это своеобразные знаки дома, память поколений. У Турбиных это любимые часы: бронзовые, играющие гавот, черные стенные, бьющие башенным боем и хриплые кухонные часишки. Это чучело сокола на белой рукавице, напоминавшей, видимо, увлечение соколиной охотой кого-то из предков. Неизменные атрибуты столовой – самовар с пестрым петухом на чайнике, сухарница пила-фраже, фамильное столовое серебро. Это портьеры, портреты родных, изразцовая печка, пианино, лампы настольные и под абажуром – не просто как источники света, но как знак семейного уюта. Светильники оголенные у Булгакова признак разлуки, бегства, в общем, какой-то беды в доме. Отсюда и страстные лирические строчки повествователя: «Никогда. Никогда не сдергивайте абажур с лампы! Абажур священен…У абажура дремлите, читайте – пусть воет вьюга, - ждите, пока к вам придут». В квартире Турбиных своя цветовая гамма: бронзовая зеленая лампа с мягким светом в спальне Елены, шоколадные книги, кремовые шторы (цвет, гармонично сочетающий покой и утонченную нарядность, изящество). Нарядна и мебель красного бархата, но этот бархат изрядно потерт от постоянного употребления. Здесь нельзя не вспомнить личные воспоминания автора: «Я заснул и увидел гостиную со старенькой мебелью красного плюша. В раме пыльной и черной портрет на стене. Цветы на подставках. Пианино раскрыто и партитура «Фауста» на нем». Здесь явная перекличка с первыми страницами романа «Белая гвардия». Они – отражение воспоминаний о киевском отчем доме № 13 на Андреевском спуске.

Дом Турбиных имеет в романе прямые характеристики в несобственно-прямой речи или в речи повествователя. «Но несмотря на все эти события, в столовой, в сущности говоря, прекрасно. Жарко, уютно, кремовые шторы задернуты. И жар согревает братьев, рождает истому». Задернутые шторы на время отгородили семью от страшной действительности. Можно передохнуть, наслаждаясь домашним покоем. Семейные книги «Фауст», «Капитанская дочка» и «Саардамский плотник» (о Петре Первом) «бессмертны», это любимые произведения членов семьи.

Пожалуй, самую яркую роль в описании дома играют изобразительно-выразительные стилистические приемы автора: эпитеты (замечательная печь, милые старые обои, живительный изразец, и чашки с нежными цветами), метафоры (уютные зубы пианино; семь комнат, взрастивших молодых Турбиных; самовар, который «плюется и поет»), сравнения (изразец, как мудрая скала, в самое тяжелое время живительный и жаркий; если бы каким-то чудом часы пропали со стены, грустно было бы, словно умер родной голос), гиперболизация (лучшие на свете шкафы с книгами). Вещи ведут себя как живые существа, реагирующие на события в доме. Олицетворяются то гитара, то чуткие домашние часы. Часы на происходящие события откликаются мгновенно. Вот звонок в дверь, за которой обеспокоенная жена напряженно ждет Тальберга поздним темным вечером, и, обрадованные в унисон с Еленой, черные часы «забили, затикали, пошли ходуном». Но те же часы «давились презрительно» в ответ на демагогию Тальберга о причинах его спешного отъезда. За вещи, как за живые сущности и знаки смысла и прелести домашней жизни цепляется, по выражению проф. Г.А.Лесскиса, ускользающее сознание больного скарлатиной Николки, «вещи помогают ему, вытягивают из болезненного забытья».

Концепт «дом», как правило, описывается через словесные репрезентации. Это само собой разумеется, ведь слово – прямой знак понятия. Но всю полноту художественного понятия можно выразить только совокупностью языковых средств. Это и формообразовательные суффиксы, о которых уже упоминалось (Еленка, Николаша и проч.), и грамматические формы слов, и синтаксические конструкции. Например, одним из излюбленных синтаксических приемов живописания у Булгакова служит употребление сочинительных союзов. Особенно часто писатель использует попарное соединение компонентов предложения: «Скатерть, несмотря на пушки и на все это томление, тревогу и чепуху, бела икрахмальна». Попарные связи рождают эффект удвоения впечатлений, когда два понятия объединяются друг с другом, но одновременно они отделяются от других пар по каким-либо признакам. Если признаки «бела икрахмальна» близки по своей семе чистоты, то объединения «пушки и томление», «тревога и чепуха» по меньшей мере оригинальны и обращают на себя внимание читателя своей необычной изобразительностью.

От этой же домашней печки и «пляшет» человек в жизни, полагает Булгаков: чему научили его дома, что он запомнил и усвоил от родителей, в семье, то и определит его нравственный облик, его судьбу, его предназначение.

И Турбины учатся у своего дома: их жизнь подчинена тому порядку, который, по мнению Булгакова, дан человеку испокон веков предками; так и устроен их дом. Каждая комната имеет свое назначение: столовая, детская, спальня родителей, «все семь пыльных и полных комнат, вырастивших молодых Турбиных», - это особые микромиры, необходимые составляющие большого мира Семьи, показанного глазами не только автора, воссоздавшего в этом интерьере мир собственного детства, но и уже взрослых Турбиных: «вот этот изразец, и мебель старого красного бархата, и кровати с блестящими шишечками, лучшие на свете шкафы с книгами, пахнущими таинственным старинным шоколадом…», - все это его воспоминания и вечная память его героев.

Образ именно этого коллективного героя – семьи Турбиных, прежде включавшей старших, родоначальников, создателей традиции, а ныне обезглавленной, но все же живущей и хранящей свой мир,– и интересен автору. Но не столько социальное положение Турбиных (семья интеллигентов) волнует автора, сколько их духовное состояние, воспитанное, «выращенное» в стенах этого дома. Не только материальные богатства зажиточной семьи («золоченые чашки, столовое серебро»), но и духовные сокровища наполняют его: «как часто читался у … изразцовой площади «Саардамский Плотник» (книга о Петре I), хорошо знакомы Турбиным исторические фигуры Алексея Михайловича, Людовика XIV (пусть поначалу знакомство состоялось на узорах потертых ковров); почти родными стали персонажи русской литературы («шкафы с книгами (…), с Наташей Ростовой, Капитанской дочкой…»). Пушкинское «Береги честь с молоду», с детства усвоенное Турбиными, постоянно будет ощущаться далее в каждом поступке каждого из них.

Весь интерьер строится на олицетворении: живыми кажутся и горячие изразцы, и огоньки рождественских свечей, и старинные фотографии, изготовленные еще тогда, «когда женщины носили смешные, пузырчатые у плеч рукава», и герой детской книжки Саардамский Плотник, и даже кровати с блестящими шишечками… Как в сказках Андерсена, эти вещи живут своей особенной, доступной только детскому пониманию жизнью, и отзываются на каждый зов нашего внутреннего голоса. Удивительно умение автора словесно воспроизвести то восприятие мира, которое отличает ребенка от взрослого. Особенной, отличительной чертой авторского стиля Булгакова является его бережное и пристальное внимание к деталям, роднящее его манеру с творческим почерком любимого им Гоголя и ярко проявляющееся в этом интерьере. Запах хвои от праздничной елки и «таинственного старинного шоколада», исходящего от книг, бронзовая лампа под абажуром (еще один вечный символ целостности и вечности домашнего уюта), «чудные завитушки» на турецких коврах и музыка, «родной голос» часов – вот тот неповторимый и хрупкий мир, который будут защищать Турбины от страшных разрушительных напастей, нахлынувших с волнами гражданской войны.

Важный предмет турбинского домашнего мира – часы: «бронзовые, с гавотом» – в спальне матери, «черные стенные» с башенным боем – в столовой. Символика часов одна из самых «говорящих» в мировом искусстве. У Булгакова она обретает новые смыслы: если в период до начала революции играющие свою музыку часы были знаком обитаемости, движения, бурления жизни в этих стенах, то теперь, после смерти отца и матери, их стрелки отсчитывают последние часы прекрасной, но уходящей прежней жизни. Но автор не верит в возможность гибели этого дома. И даже в стилистике этого фрагмента, в использовании повторов (рефреном дважды проходит «били башенным боем») он утверждает вечность, незыблемость как материальных символов (часы и бронзовая лампа), так и духовных, ведь «часы, по счастью, совершенно бессмертны, бессмертен и Саардамский Плотник, и голландский изразец, как мудрая скала, в самое тяжкое время живительный и жаркий». Это и есть главная цель создания интерьера дома Турбиных.

 

Выводы по второй главе:

1. Сложный комплекс воззрений, уходящий корнями в язычество, определяет центром дом, который собирает вокруг себя всех членов семьи.

Тем не менее, дом ассоциируется с родной стороной, когда человек оказывается на чужбине. В повседневной жизни дом является фактически одной из сторон света, точнее, одним из ориентиров в макропространстве (городе, поселке). Мы в своей обыденной жизни обходимся весьма приблизительными ориентирами типа «здесь», «там», «на работе», «дома» и для нас мало существенна наша ориентация относительно сторон света.

Таким образом, на всех этапах развития русского языка наблюдается две тенденции: с одной стороны – сворачивание концептуального дом, его совпадение с концептом уют, комфорт, с другой стороны – расширение этого концепта до обозримых пределов.

2. Проанализировав понятийную сферу «дом» с точки зрения участия в языковом миромоделировании, воплощенного в метафорических и метонимических наименованиях, Е.А Потураева (Потураева,2010) выделяет следующие важные аспекты данной понятийной области:

– насыщенная смысловая и эмоциональная нагруженность реалии «дом» находит свое отражение в метафорическом фрагменте русской языковой картины мира;

– будучи своеобразной точкой отсчета и концом существования человека, дом служит одним из пространственных эталонов восприятия окружающего мира, опирающегося на такие параметры, как отграниченность, членение и иерархию субъектов, населяющих данное пространство;

– осмысление дома как неотъемлемой части существования человека, наделенного физическими, социальными, культурными смыслами, осуществляется через множество других образов, среди которых главное место занимают антропоморфные, зооморфные, фитоморфные и артефактоморфные образы;

– через фитоморфные образы характеризуются ситуации строительства новых домов (их рост, существование во времени как жизнь живого существа);

– артефактоморфные образы представляют собой самую малочисленную группу метафорических наименований, олицетворяя признак внешнего облика здания.

3. Революция и последовавшие за ней социальные катастрофы (гражданская война, коллективизация, индустриализация…) спровоцировали феномен «номадизации» огромных масс людей. Население России было практически тотально сорвано со своих мест. История России советского периода вполне может быть написана как история принудительных миграций, начало которым было положено уже в конце 1917 г. Масштабы горизонтальной и вертикальной социальной мобильности эпохи невероятны. Однако в этом следует усматривать не только действие «стихийных сил» исторических катаклизмов, но и конкретную, весьма сознательную идеологическую программу советской власти по формовке нового человека.

4. Не вызывает сомнений то, что в метафорическом зеркале отражаются обыденные представления человека о понятийной сфере-источнике, то есть то, как человек концептуализирует эту сферу и что при этом он выделяет в ней.

Процесс экстраполяции знакомых признаков на все более отдаленные сферы может относиться и к абстрактным сферам, одной из которых является политика. Этот перенос может происходить как от дома, так и на дом. Так, крестьянин изображал элементы Вселенной на крыше своего дома, в то же время представлял мир неким Домом.

 

5. Роман М. Булгакова «Белая гвардия» домоцентричен. Дом - самое ценное из всего, что есть на земле. Судьба Дома в пору исторических катаклизмов и составляет главный сюжетный узел. Поэтому М.Булгаков и обращается к теме сохранения и поэтизации всего лучшего, что было в прошлом: принципов высокой духовной культуры и нравственности. Дом – место, где живут, в первую очередь, любят и заботятся друг о друге. Таким образом, уделяя много внимания изображению жизни Турбиных, писатель защищает вечные, непреходящие ценности в своем романе – дом, родину, семью. Дом выполняет как сюжетообразующую, так и структурообразующую функции в романе М.А. Булгакова «Белая гвардия». Нет сомнений в том, что автор определяет внутренний стержень романа как мечту о душевном покое, о мирной жизни. Знаковыми являются последние строчки романа: «Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы хотим обратить свой взгляд на них? Почему?». Эти слова говорят нам о том, что дом в сознании писателя разрастается до масштабов мирозданья, приобретая при этом вселенский характер.

 

 

Заключение.

В настоящей работе мы рассмотрели концепт дом в русской языковой картине мира и в творчестве конкретного писателя, М.А.Булгакова на примере его романа «Белая гвардия».

Для достижения намеченных целей нами были преобразованы некоторые существующие подходы, сформулированные рабочие определения.

Как известно, учение о внутренней форме зародилось в работах В. фон Гумбольдта. Суть теории в том, что языки отличаются друг от друга не тем, какие слова, предложения, части речи необходимы для адекватного отражения действительности, а уже тем, как народы, говорящие на том или ином языке, членят ее на элементы. В русистике эту теорию развивал А.А. Потебня, применив ее по отношению к слову. Однако понятие «внутренняя форма слова» неоднозначно трактуется в современной лингвистической литературе. Объективные проблемы ее понимания осложнены «психологической терминологией», которую использовал А. А. Потебня.

Вопрос о внутренней форме является ключевой проблемой как в теории номинации, так и в теории мотивации.Ряд ученых считают мотивированность неизбежной тенденцией, лежащей в основе наименования любого объекта (О. Блинова).

Другие авторы, например, Б.А. Серебренников, полагают, что, конечно, мотивированность важна, но лишь для того, чтобы оформить слово, придать ему звуковую оболочку, а так как в основе слова лежит лишь один признак, то он не способен к объективному отражению всех свойств предмета. Следствие этого – забвение внутренней формы слова.

Существует также синхронная трактовка внутренней формы, предполагающая ответ на вопрос: является ли слово мотивированным лексемами современного русского языка. Однако такая трактовка не решает задачу, усложняя ее, поскольку не всегда связь с лексемами современного русского языка очевидна.

Определением концепта занимается специальная наука – концептология. Все подходы обладают определенной ценностью, так как, при рассмотрении тех или иных сторон концепта, внимание обращается на важность культурной информации, которую он передает. Концепт – единица языка, выражающая специфически-национальное восприятие слова в его основном значении. Национальное восприятие слова существует в виде универсальной, относительно постоянной модели, обусловленной различными пластами культуры, которые представлены в сознании носителя языка априорно. Концепт имеет «слоистое» строение, где разные слои являются результатом, «осадком» культурной жизни. Эти слои следующие: 1) ВФ (этимология) концепта; 2) связанный с ним фольклорный пласт; 3) новейший слой концепта.

В ходе нашей работы нами были решены следующие задачи:

1) охарактеризовали понятие концепта,его типы и структуру,

2) мы выявили значение художественного концепта, как проявления индивидуально-авторской картины мира;

3) охарактеризовали смысловую структуру понятия «дом» в русском языке, выявить условия его образования и функционирования;

4) изучили способы формирования концепта «дом» и раскрыли его составляющие в художественном аспекте вопроса.

5) выявили сквозные смысловые комплексы, сопутствующие раскрытию образа дома в романе «Белая гвардия» М.А.Булгакова.

Концепт – выражение народного сознания. В русской фольклорной модели мира дом является ее сакральным центром. Дом осмысляется в русской народной культуре как средоточие таких основных жизненных ценностей, как счастье, достаток, единство семьи и рода, включающее не только живых, но и мертвых. Он воплощает идею рода как делящегося во времени процесса и органической целостности. Дом противопоставлен окружающему миру как пространство закрытое – открытому, внутреннее – внешнему, организованное – неорганизованному, свое – чужому.

Именно дом является одним из ориентиров в обыденной жизни, и не случайно он строился с учетом четырех сторон света. Дом является исходной точкой освоения пространства, своеобразным «центром» окружающего мира.

Художественный текст и входящие в него авторские смыслы выступают центром изучения художественного концепта. Вслед за И.П. Черкасовой, мы полагаем, что в художественных текстах религиозные и философские концепции получают индивидуальное преломление в зависимости от рефлективной реальности авторов. Реципиенты, обладая индивидуальной рефлективной реальностью, способствуют рождению новых смыслов в пространстве авторского концепта (Черкасова И.П,с.64), представляющего собой сложный феномен, который не может быть исследован только в рамках лингвистики. Его глубокое понимание требует также привлечения знаний из других областей. Добавим, что изучение художественного (авторского) концепта являет собой частичное переосмысление или варьирование общекультурного концепта. Авторский мир отличается от мира объективного (коллективного). В свою очередь авторский концепт отличается от общеязыкового. Именно поэтому мы считаем, что наиболее полное изучение художественных авторских концептов представляется через художественный текст и через его интерпретацию, которая позволяет постичь смыслы, составляющие структуру художественного концепта.

По свидетельству исследователя И. Золотусского, более поздний роман Булгакова «Мастер и Маргарита» наследовал от романа "Белая гвардия" вопрос о свете и покое, тему дома, связь частного лица и истории и связь неба и земли. В "Белой гвардии" писатель показал, что созидание духовного мира личности происходит гармонично, когда его источником оказывается дом детства и юности, «окна» которого как бы «распахнуты» в историю своей семьи и историю своего Отечества. Булгаков был абсолютно согласен с Толстым в том, что именно дом и семья вносят в духовную жизнь человека добро, мир и гармонию.

Дом Турбиных – это символ жизни. Анализ языковых средств репрезентации концепта «дом» позволяет считать, что дом возведен в степень символа, а его образ используется в качестве ключа для прочтения романа, поскольку этот концепт несет самую главную смысловую и эмоционально-оценочную нагрузку, утверждая отчий дом в качестве незыблемой опоры и смысла жизни. Этот концепт связан с концептом «война» отношениями контраста. Контраст служит средством разоблачения и отрицания гражданской войны как бессмысленной и страшной бойни. Результативными компонентами концепта «война» вступают боль, раны увечья, потери, смерть, поражение, разруха, голов, несчастья, насилие, ужас, отчаяние. Функциональный компонент концепта «дом» прямо противоположен: это защитная, а не разрушительная роль дома. Дом – родное гнездо. Только на дом можно надеяться в трудную минуту. Он накормит, вылечит, согреет, успокоит, спасет, решит все проблемы. С домом связана масса приятных ассоциаций: свет, тепло, покой, чистота и порядок, а главное – стабильная и надежная любовь близких. Дом – это островок счастья среди чуждого жестокого мира, оплот и опора в любой ситуации. Дом – стабильные духовные связи, мораль целой цепочки поколений. Суть обоих базовых концептов – войны и дома – становится более очевидной в глазах читателя именно благодаря их соотношению как по денотативному значению, так и по эмоционально-оценочному компоненту коннотации. Перо великого художника слова М.А.Булгакова увековечила эти концепты-антиподы и дало им взаимоисключающие оценки.

 

Список литературы.

Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу т.1-3 –М., 1995

Бабушкин А. П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. - Воронеж, 1996

Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. //Л.: Наука, 1983. –192с.

Баранов А.Н. Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора: Материалы к словарю.// М., 1991.

Батурчева Е. А. Из истории названий жилища // Русский язык в школе, 1999, №3 с.82-84

Бебчук Е. И. Образный компонент в лексической структуре русского существительного. Автореф. дисс.... канд. филол. наук. - Воронеж, 1991.

Беспалова О.В. Концептосфера поэзии Н. Гумилева в ее лексическом представлении: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. СПб., 2002.

Болдырев Н. Н. Когнитивная семантика - Тамбов, 2001.

Болотнова Н.С. О методике изучения ассоциативного слоя художественного концепта в тексте // Вестник Томского гос. пед. ун-та. 2007.

Вып. 2 (66). Сер.: Гуманитарные науки (Филология). С. 74–79.

Болотнова Н.С. Поэтический текст как форма репрезентации гиперконцепта // Язык и общество в синхронии и диахронии: Труды и материалы

Междунар. науч. конф., посв. 90-летию со дня рождения проф. Лидии Ивановны Баранниковой. Саратов, 2005. С. 346–352.

Болотнова Н.С. Задачи и основные направления коммуникативной стилистики художественного текста // Вестник Томского гос. пед. ун-та. – Вып. 6. Сер.: Гуманитарные науки (Филология). Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1998. С. 6 - 8.

Бломквист Е. Э. Крестьянские постройки русских, украинцев и белорусов // Восточнослав. этногр. сб. –М., 1956.

Виноградов В. В. О художественной прозе // В. В. Виноградов. Избранные труды. О языке художественной прозы. М., 1980.

В. В. Виноградов Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика// Издательство Академии наук СССР, 1963 год, 256 стр.

Воркачев С. Счастье как лингвокультурный концепт. - М, 2004.

Воронин Н. Н. Жилище // История культуры Древней Руси

Головачева А.В. Картина мира и модель мира в прагматике заговора.// Исследования в области балто-славянской духовной культуры. Заговор.— М., 1993. С.24-37.

Гольдин В. Е. О языковом выражении тематических связей названий построек и их частей в русских говорах // Вопросы теории и методики изучения русского языка. – Саратов, 1965. с.282-290

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. – М.: Русский язык, 1989 – 1991.

Дополнение к Опыту областного великорусского словаря. – СПб., 1858.

Залевская А. А. Языковое сознание: вопросы теории // Вопросы психолингвистики. 2003, № 1, С. 30-35.

Зеленин Д. К. Восточнославянская этнография.– М.: Наука,1991. –511с.

Капанадзе Л. А. Номинация // русская разговорная речь. –М.,1973.

Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс.// Волгоград: Перемена, 2002. С.166-205.

Колесов В. В. Мир человека в слове Древней Руси –Л., 1986: Комина Е. Б. Мотивация как лингвистическое явление // Семантика и структура слова. –Калинин, 1984, с. 59-64

Корчевская Г.П. Концепт «Москва» в русской языковой картине мира и поэтическом идиолекте М.И. Цветаевой: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. Владивосток, 2002.

Красавский Н. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах.//М.: Гнозис, 2008. 374 с., No 1 (2009)

Красных В.В. 'Свой' среди 'чужих': миф или реальность?// Гнозис
Стр.375, 2003, с. 61 -72

Крючкова Н. В. Лингвокультурное варьирование концептов. - Саратов, 2005.

Кузлякин С. В. Проблема создания концептуальной модели в лингвистических исследованиях//Русистика и современность Т. 1. Лингвокультурология и межкультурная коммуникация. - СПб, 2005. - С. 136-141.

 

 

Лебина, Н. Б. Энциклопедия банальностей. Советская повседневность: контуры, символы, знаки // Н. Б. Лебина. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2006. – 444 с.

Лесскис Г.А. Триптих М.А. Булгакова о русской революции: «Белая гвардия», «Записки

покойника», «Мастер и Маргарита». Комментарии / Г.А. Лесскис. – М.: ОГИ, 1999. – 427 с.

Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка // Изв. РАН - СЛЯ - 1993, №1. -С. 3-9.

Лотман Ю.М. Семиотика кино и проблемы киноэстетики. Таллинн: «Ээсти раатмат», 1973. 138 с.

Лотман Ю. М. Успенский Б. А. Миф-имя-культура // Лотман Ю. М. Избр. статьи Т.1 –М., 1992.

Лотман Ю.М. Избранные статьи в трех томах.// Т. 1: Статьи по семиотике и типологии культуры. Таллинн: Александра, 1992. 479 с.

Маркс, К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс // Полное собрание сочинений. – Изд. 2-е.

Мокиенко В. М. Словарь языка Совдепии// В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина. – СПб.: Фолио-пресс, 1998. – 704 с.

Михальчук И.П. Концептуальные модели в семантической реконструкции (индоевропейское понятие «закон») // ИАН СЛЯ. 1997.

Мухин М.Ю «Михаил Булгаков: Количественные и концептуальные аспекты идиостиля» , Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 4. - 2010. - М.: Изд-во МГОУ. - 166 с.

Мухин М.Ю «Лексическая статистика и идиостиль автора: Корпусное идеографическое исследование»(на материале произведений М. Булгакова,

В. Набокова, А. Платонова и М. Шолохова)

НКРЯ : Национальный корпус русского языка. Режим доступа: http:// www. ruscorpora.ru

Никитин М. В. Развернутые тезисы о концептах / Вопросы когнитивной лингвистики. - 2004. - № 1. С. 53-64.

Никонова Т.А. «Дом» и «город» в художественной концепции романа М.А. Булгакова «Белая гвардия» / Т.А. Никонова // Поэтика русской советской прозы. – Уфа, 1987. – С. 53-62

Овсянникова В.В. Базовая языковая метафора «Природа – это дом» в естественнонаучных текстах (на материале текстов по общей геологии) // Вестник Томского государственного университета. 2009. № 318. С. 41–44.

Опыт областного великорусского словаря. – С-Пб., 1852. – 275с.

Паршин Леонид https://sites.google.com/site/leonidparsin/Home/bulgakov

Пименова М.В. Душа и дух: особенности концептуализации.// Кемерово: Графика, 2004. – 386 с. (Серия «Концептуальные исследования». Вып. 3).

 

Потураева Е.А. Метафорические обозначения концепта дом в русской языковой картине мира //Язык и культура. - Томск: Изд-во ТГУ, 2010, - № 1 (9). - c. 58-73

Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика.// М. АСТ, Восток-Запад, 2007. - c. 3-17, 37-42.

Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. //Л., 1986. –365с.

Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. //М.: Педагогика-Пресс, 1996. - 216 с.

Ракитина С.В. Когнитивно-дискурсивное пространство научного текста: Автореф. дисс. д-ра филол. наук. Волгоград, 2007. 46 с.

Розенфельд М. Я. Образ в семантической структуре конкретных и абстрактных лексем //Язык и национальное сознание. - Вып.7. - Воронеж, 2005 - С. 42-47.

Сергеева Е.В. Интерпретация термина "концепта" в современнойлингвистике. //М., 1998

СРНГ:Словарь русских говоров Новосибирской области. – Новосибирск: Наука, 1979. – 605 с.

Словарь русского языка XVIII века. – Вып. 6 / гл. ред. Ю. С. Сорокин. – М.: Наука, 1991. – 256 с.

Слышкин Г. Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты. Автореф. дисс.докт. филол. наук. - Волгоград, 2004.

 

Степанов Ю.С. Концепты. Тонкая пленка цивилизации. //М., 2007,с 15-24.

Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. - М., 1997

Степанов Ю. С. Методы и принципы современной лингвистики.// М., переизд. 2001

Сукаленко Н. И. Отражение обыденного сознания в образах языковой картины мира.// –К., 1992,стр.45-47.

Тарасова И.А. Идиостиль Георгия Иванова: когнитивный аспект. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 2003. 280 с

Топоров В. Н. Пространство культуры и встречи в нем // Восток. Запад. Исследования, переводы, публикации. Вып.4. –М.: Наука, 1989. –301с. с.6-17

Тырышкина Е.А. Ассоциативное поле как элемент поэтической картины мира В. Набокова: Автореф.дисс. …канд. филол. наук. Барнаул, 2002.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. – М.: Прогресс, 1987

Черкасова И.П. Лингвокультурный концепт «ангел» в пространстве художественного мышления: Монография. – Армавир: АГПУ, 2005. – 256 с.

Чудакова М.ОЖизнеописание Михаила Булгакова. — М.: Книга, 1988. — 495 с.

Чудинов А. П. Россия в метафорическом зеркале // www. philolog.ru/linguistic/chudinov/html.

Шанский Н. М. В мире слов. –М.,1978

Шанский Н. М. В мире слов // Русский язык в школе 2003, № 5

Шабанова Н.А. Традиционное и индивидуальное в семантической структуре символа (на материале символа роза в русской поэзии): Дисс. …канд. филол. наук. Саратов, 2000.

Шюц А. Возвращающийся домой / А. Шюц // Мир, светящийся смыслом / А. Шюц А. – М.: РОССПЭН, 2004. – С. 550–556.

Энгельс, Ф. К жилищному вопросу / Ф. Энгельс // Избранные произведения в 3 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. – Т. 2. – М.: Политиздат, 1983. – С. 319–405.

 

Приложение.

 

Последнее изменение этой страницы: 2016-07-22; просмотров: 768

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...