Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Что ищет в искусстве «человек массы»?




Что называет большинство людей эстетическим наслаж­дением? Что происходит в душе человека, когда произведе­ние искусства, например театральная постановка, нравится ему? Ответ не вызывает сомнений: людям нравится драма, если она смогла увлечь их изображением человеческих су­деб. Их сердца волнует любовь, ненависть, беды и радости героев: зрители участвуют в событиях, как если бы они бы­ли реальными, происходили в жизни. И зритель говорит, что пьеса «хорошая», когда ей удалось вызвать иллюзию жизненности, достоверности воображаемых героев. В лири­ке он будет искать любовь и печаль, которыми как бы ды­шат строки поэта. В живописи зрителя привлекут только полотна, изображающие мужчин и женщин, с которыми в известном смысле ему было бы интересно жить. Пейзаж покажется ему «милым» как место для прогулки.

Это означает, что для большей части людей эстетическое наслаждение не отличается в принципе от тех переживаний, которые сопутствуют их повседневной жизни... Такие зри­тели смогут допустить чистые художественные формы, фан­тазию только в той мере, в какой эти формы не нарушают их привычного восприятия человеческих образов и судеб. Как только эти собственно эстетические элементы начинают преобладать и публика не узнает привычной для нее исто­рии Хуана и Марии, она сбита с толку и не знает уже, как быть дальше с пьесой, книгой или картиной. И понятно: им неведомо иное отношение к предметам, нежели практичес­кое, то есть такое, которое вынуждает нас к переживанию и активному вмешательству в мир предметов.

Скажем сразу, что радоваться или сострадать человечес­ким судьбам, о которых повествует произведение искусства, есть нечто отличное от подлинно художественного наслаж­дения...

Тот, кто в произведении искусства ищет переживаний за судьбу Хуана и Марии... не увидит художественного произ­ведения как такового... Художественное творение является таковым лишь в той степени, в какой оно нереально. Толь­ко при одном условии мы можем насладиться Тициановым портретом Карла V, изображенного верхом на лошади: мы не должны смотреть на Карла V как на действительную, живую личность — вместо этого мы должны видеть только


портрет, ирреальный образ, вымысел. Человек, изображен­ный на портрете, и сам портрет — вещи совершенно разные: или мы интересуемся одним, или другим. В первом случае мы «живем» вместе с Карлом V; во втором «созерцаем» ху­дожественное произведение как таковое.

Эстетика: философия культуры. — М., 1991.

fllll Вопросы и задания к источнику. 1) Что, по мысли автора, свой­ственно эстетическому восприятию произведения искусства широ­кой публикой? 2) Чем характеризуется подлинное художественное наслаждение? 3) Разделяете ли вы утверждение философа о том, что художественное творение является таковым лишь в той степе­ни, в какой оно нереально? Поясните свою позицию.



Выводы к главе III

1. Культура — социальный по своему происхождению и
характеру механизм регулирования общественной жизни.
В современном мире сохраняется культурное многообразие.
В сближении, взаимодействии, взаимообогащении проявля­
ется диалог культур. Духовный мир каждой личности уни­
кален, вместе с тем он может быть понят лишь в связи с
духовной жизнью общества.

2. Влиятельным институтом общества является наука.
Она превратилась сегодня в непосредственную производи­
тельную силу, выполняет познавательную, культурно-миро­
воззренческую, социальную функции. Возрастающее воздей­
ствие науки на различные сферы жизни общества ведет к
усилению социальной ответственности ученых за результа­
ты научной деятельности.

3. Усиливается роль образования в обществе. Без него не­
возможно формирование качественного человеческого интел­
лектуального капитала — основного фактора прогресса в
современном обществе. В условиях постиндустриального об­
щества особое значение наряду с усвоением готовых знаний
приобретает овладение умениями искать необходимую ин­
формацию в различных источниках, осмысливать ее, опира­
ясь на имеющиеся знания, собственный социальный опыт.

4. Одним из наиболее долговременных, устойчивых, мас­
совых институтов общества является религия. Место и роль
религии в нынешних условиях общественного развития оп­
ределяются ее важными функциями: регулятивной, воспи­
тательно-мировоззренческой, компенсаторной, культурной,
интеграционной. Большинство верующих в современном ми­
ре являются приверженцами одной из трех мировых рели­
гий: христианства, ислама, буддизма.

5. С переходом от традиционного к индустриальному об­
ществу появились предпосылки зарождения массовой куль-


туры. Сегодня продукты массовой культуры, начиная серий­но изготовленными вещами и заканчивая музыкальными, литературными произведениями, модой и рекламой, вошли в повседневную жизнь людей. Результатом и одновременно средством продвижения массовой культуры выступают сред­ства массовой информации, роль которых в обществе суще­ственно возросла в последние десятилетия. Отношение ко все более широкому распространению в обществе массовой культуры неоднозначно.

Вопросы и задания к главе III

1. Составьте развернутый план ответа на вопрос «Роль
духовной культуры в жизни общества».

2. Сопоставьте общественные функции науки и образова­
ния, выявите общее, укажите различия.

3. Ниже приведены статистические данные, отражающие
изменение числа приверженцев мировых религий, а также
изменение численности нерелигиозного населения за 70-лет­
ний период.

 

  1928 Г'  
Население Земли 1550 млн чел. 4700 млн чел.
Христиане 550 млн чел. 1300 млн чел.
Мусульмане 210 млн чел. 800 млн чел.
Буддисты 120 млн чел. 230 млн чел.
Сторонники нерелигиозных взглядов 214 млн чел. 1555 млн чел.

Какие выводы об эволюции числа адептов мировых рели­гий и сторонников нерелигиозных взглядов можно сделать на основании этих данных? Какие социальные факторы ока­зали наибольшее влияние на эти процессы? Сохранились ли тенденции указанного периода в последующее десятилетие? Отвечая на этот вопрос, используйте свои обществоведческие знания, другую социальную информацию.

4. Составьте два небольших сообщения на одну и ту же тему для: а) солидного еженедельника «Культурное насле­дие»; б) бульварного издания «Богема». В основу положите следующий факт: известная актриса М. серьезно заболела и не сможет принять участие в премьерном спектакле.


5. Изучите приведенную ниже таблицу.

Структура капитала в странах Запада (в %)


Физический (маши­ны, оборудование)


70—80


77—79


67—69


52—53


31—33


 


L


Человеческий (обра­зование, квалифика­ция)


20—22


21—23


31—33


47—48


67—69


Какую общественную тенденцию отражают эти данные? Покажите ее конкретные проявления в современном обще­стве.

Готовимся к экзамену

1. Героический эпос, обрядовые танцы и песни относятся к:

а) элитарной культуре;

б) экранной культуре;

в) массовой культуре;

г) народной культуре.

2. Форма культуры, в которой выражается способность че­
ловека к эстетическому освоению мира, называется:

а) наукой;

б) искусством;

в) моралью;

г) образованием.

3. В ряде стран приняты законы, облегчающие получение
инвалидами среднего и высшего образования. Какую тенден­
цию характеризует этот факт?

а) Гуманизацию образования;

б) интернационализацию образования;

в) гуманитаризацию образования;

г) информатизацию образования.

4. Найдите в приведенном ниже списке средства массовой
коммуникации, возникшие в XX в.

а) Кинематограф;

б) Интернет;

в) телевидение;

г) газеты;

д) радио.


Глава IV СОВРЕМЕННЫЙ ЭТАП МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

Многообразие современного мира

Вспомните:

что появилось раньше, общество или человек? Что та­кое индустриальное и постиндустриальное общества? В чем их особенности?

Человечество до последнего времени не имело возможно­сти, да и никогда не ставило перед собой задачи создания всемирной, охватывающей всю планету цивилизации. Одна­ко активная экспансия западных институтов и норм жизни в последние столетия поставила подобный вопрос в повест­ку дня XXI в. Что же представляет собой человечество в на­чале нового тысячелетия? Предельно простой, казалось бы, вопрос отнюдь не предполагает такого же простого и одно­значного ответа. В чисто статистическом смысле современ­ное человечество — это более 6 млрд землян, тысячи наро­дов и около 200 государств. Однако за лаконичными статистическими данными стоит многообразие культур, эко­номических институтов, укладов жизни. Ряд экономичес­ких, политических и культурных процессов, протекающих в современном мире, делает этот мир более единым, причем и в его достижениях, и в его проблемах. Но означает ли единство мира его культурную, политическую и экономи­ческую унификацию? В последнее время социологами, философами довольно много говорится о формировании принципиально нового явления — единой, планетарной человеческой цивилизации. Однако возникает вопрос: с чем именно мы сталкиваемся — с перспективой возникновения плюралистичной, сложной и многообразной всепланетарной цивилизации или с процессом становления единообразного космополитического мира?

ЕДИНСТВО В МНОГООБРАЗИИ

Социальный мир так же многообразен, как и окружаю­щая нас природа. Собственно, причину возникновения по­добного многообразия мира многие ученые и мыслители на протяжении столетий усматривали в естественных разли­чиях природных условий, физической среды обитания людей. Очевидно, что на протяжении тысячелетий неподвластный


человеку окружающий природный мир диктовал особеннос­ти и приоритеты хозяйственной деятельности людей, опре­делял образ их жизни. Климат, ландшафт, плодородие почв предопределяли способы обработки земли, приемы разведе­ния домашнего скота, стимулировали производство тех или иных предметов быта (теплой обуви и одежды, например) и орудий труда. Однако влияние природной среды не ограни­чивалось только этим. Само возникновение феномена госу­дарственности также оказалось связано с особенностями климата и природы. Первые государственные образования неизменно возникали в теплой климатической зоне в доли­нах великих рек (Нила, Евфрата, Тигра, Инда, Янцзы). В рамках речных систем, отделенных друг от дуга «варвар­ской периферией», получили развитие центростремительные тенденции, связанные с особенностями ведения хозяйствен­ной деятельности («гидравлические цивилизации», т. е. со­общества, основой существования которых выступало ирри­гационное земледелие, требовавшее больших трудозатрат и высокой организованности при проведении сельскохозяйст­венных работ).

Наряду с природными условиями, разнообразие общест­венной жизни связано с исторической средой существования обществ, которая складывается в результате взаимодействия их с другими племенами, народами, государствами. Наше время смело можно называть уникальным периодом в исто­рии человечества. В его рамках имеет место видимое преоб­ладание западных институтов и ценностей над институтами и ценностями других народов и цивилизаций.

В истории человечества так было не всегда. Достаточно сказать, что сам феномен цивилизации возник в Азии (Ин­дия, Китай, Междуречье) и Северной Африке (Египет). На протяжении всей истории Древнего мира и Средних веков в разных частях света параллельно и зачастую не соприкаса­ясь друг с другом существовали различные империи и ци­вилизации, каждая из которых вносила собственный вклад в копилку духовных и материальных ценностей, создавае­мых человечеством. Однако ныне преобладание европейских институтов представляется большинству исследователей оче­видным. Прежде всего это относится к рыночной экономи­ке, но в последнее время также и к политическим нормам, ориентированным на демократическую политическую систе­му, и к культурной подсистеме общества. Внешние атрибу­ты и признаки влияния западной цивилизации так или ина­че прослеживаются повсюду: в одежде, музыке, кино, едином компьютерном языке и т. д. Вместе с тем распрост­ранение тех или иных институтов на самом деле еще не оз­начает окончательного доминирования западных стандартов, установок и ценностных ориентации в жизни народов стран


Азии, Африки, Латинской Америки. Скорее имеет место по­степенное формирование единой и при этом многообразной всепланетарной цивилизации.

Что же именно лежит в основании этого процесса? Име­ет ли место всепоглощающее расширение ареала западной цивилизации на новые регионы земного шара, или все-таки происходит плодотворный синтез Запада и Востока? Идет ли речь о вестернизации (от англ. west — запад) или же о мо­дернизации на свой лад ряда государств Азии, Африки и Латинской Америки, заимствующих научно-технические до­стижения Запада, но одновременно адаптирующих к меня­ющейся ситуации собственную культурную и политическую традицию?

Отвечая на эти и подобные им вопросы, надо помнить, что, например, признание факта появления вида homo sapiens в Африке отнюдь не делает всех людей африканца­ми. Точно так же приоритет и, скажем прямо, решающая роль Запада в деле создания важнейших атрибутов совре­менной цивилизации не делает последнюю исключительно европейской или североамериканской.

АЗИАТСКИЙ ПРОРЫВ

В последние десятилетия немало сказано и написано о «японском», «китайском», «корейском» экономическом чу­де, знаменовавшем прорыв соответствующих стран и наро­дов к высотам развития современных промышленных и информационно-коммуникационных технологий. В самом деле, страны Восточной и Юго-Восточной Азии добились за это время колоссальных успехов. Беспрецедентно возросли торговые потоки и инвестиции. Фактически экономическая значимость региона настолько увеличилась, что глобальный экономический баланс сделал заметный крен от североат­лантических экономик в пользу Восточной Азии. В рассма­триваемом плане немаловажное значение имеет факт про­грессирующего сокращения периода, необходимого для удвоения национального дохода на душу населения: Вели­кобритании на это понадобились в среднем 58 лет (за пери­од с 1780 г.), США — 47 лет (с 1939 г.), Японии — 33 го­да (с 1880-х гг.), Индонезии — 17, Южной Корее — 11, Китаю — 10 лет. Такой экономический рывок явился ре­зультатом не просто ведения свободных рыночных отноше­ний, но также правильного выбора стратегии социального и экономического развития. Хотя многие восточноазиатские страны и переняли элементы западного общества, они вме­сте с тем сохранили свои важнейшие социальные и культур­ные традиции, чем, как правило, и объясняется их конку­рентоспособность на глобальном уровне.


Очевидно, что восточноазиатская модель во многих сво­их важнейших аспектах значительно отличается от амери­канской. Учитывая целый ряд особенностей экономики Япо­нии, многие авторы полагают возможным характеризовать сложившуюся в послевоенный период японскую экономиче­скую систему как «некапиталистическую рыночную эконо­мику».

Экономические реформы в Китае заставили говорить об этой стране как о серьезной экономической и политической силе. Это самая крупная в Азии страна, теснейшим образом связанная со своими соседями на всех уровнях — от эконо­мики до безопасности. Китай уже играет важную роль в формировании облика и контуров не только Азиатско-Тихо­океанского региона, но и мирового сообщества в целом, бы­стро превращаясь в один из главных полюсов мировой эко­номики. Он занимает первое место в мире по численности населения и третье место по объему валового национального продукта, обладая при этом третьим по мощи ядерным по­тенциалом. В последние 10—15 лет укрепились его позиции в системе международных отношений. Согласно данным известного американского исследовательского центра «Рэнд корпорейшн», к 2015 г. по объему ВНП Китай сравняется с США, а его военный потенциал составит почти половину американского, намного превосходя по этому показателю другие развитые страны.

В то же время необходимо учесть и то, что Китай одоле­вает множество трудноразрешимых проблем. В Китае про­живает около 1/ъ населения земного шара, но эта страна рас­полагает лишь 7% пригодных к сельскохозяйственному производству земель. Только по официальным данным, от 15 до 35% всего городского населения страны составляет из­быточную рабочую силу. Количество безработных в стране в настоящее время превышает 250 млн человек. Поэтому не­удивительно, что в стране весьма сильны тенденции к эми­грации, в том числе и нелегальной.

Необходимо признать, что, несмотря на свою экономиче­скую жизнеспособность, Восточная Азия продолжает в очень большой степени зависеть от внешних рынков сбыта своей продукции, а также в плане обеспечения экономики энергетическими ресурсами, которые находятся, как прави­ло, за пределами самого региона. Это создает определенные проблемы для поддержания в течение длительного периода высоких темпов роста. Фактом остается зависимость от Се­верной Америки и Европы в области технологических инно­ваций, обеспечения рынков сбыта товаров и услуг.

Важно учесть также наблюдающуюся в последнее время тенденцию к ускорению темпов развития экономик Индии, Индонезии и ряда других неконфуцианских стран.


Демократия на Востоке также отнюдь не повторяет во всем особенностей функционирования демократических ин­ститутов на Западе. Серьезные исследования привели к вы­воду о том, что, в отличие от западной модели демократии с ее акцентом на защите индивида от давления общества и государства, японская модель опирается на идею самоогра­ничения личности, стремление контролировать ее порывы, встраивать их в систему общественных и государственных интересов. Основой специфических восточноазиатских де­мократических практик (в таких странах, как Япония, Южная Корея) становятся ценности традиционных культур. Базовые основания этих обществ и менталитет народов обес­печивают восприятие и воспроизводство ценностей рынка и отношений демократии.

Заслуживает внимания и тот факт, что, вопреки устояв­шимся предубеждениям относительно их косности и невос­приимчивости к веяниям извне, японцы, например, неодно­кратно в своей истории проявляли большую гибкость и готовность принять иноземные элементы, если они рассмат­ривались как полезные для страны в целом или для усиле­ния позиций правящего класса. Достаточно органично оказались со временем интегрированы в структуру японско­го менталитета многие положения западной философии и мировоззрения. Таким образом, для Японии характерна осо­бая форма культурного плюрализма, отнюдь не идентичная западному.

Как наглядно демонстрируют многочисленные исследова­ния, подобные национально-культурные особенности прису­щи и другим странам и народам Востока. Основу китайской традиции, например, наряду с конфуцианством и даосиз­мом, составляет заимствованный из Индии буддизм. Одно­временно люди в этих странах не мыслят себя и свои собст­венные интересы вне рамок некоего «целого», большой или малой референтной группы — семьи, клана, землячества и т. д. В культуре многих восточных народов имеет место со­единение нескольких начал, вступающих друг с другом в теснейшее взаимодействие и взаимообогащающий диалог.

Таким образом, отличие, специфичность, уникальность отнюдь не всегда и вовсе не обязательно означают отста­лость от так называемых «передовых» цивилизаций и куль­тур. Азию, в особенности страны Азиатско-Тихоокеанского региона, где в последние десятилетия наиболее активно идут процессы политической и экономической модернизации, отнюдь не следует считать лишь «получателем» западных ценностей и стандартов, активно и достаточно удачно усваивающим достижения Запада. Скорее имеет место ак­тивный синтез местных и западных начал в экономике (организация производства и т. д.), политике, культуре.


ОСОБЕННОСТИ ТРАДИЦИОННЫХ ОБЩЕСТВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ

Как вы уже знаете из предыдущей части курса общест-вознания, одним из магистральных направлений в осмысле­нии всемирной истории стала идея о движении человечест­ва по ступеням, стадиям общественного прогресса. Напом­ним, что сторонником подобного подхода был, например, создатель теории смены общественно-экономических форма­ций К. Маркс.

Во второй половине XX в. большая группа социологов, историков, философов все активнее стала развивать идею о том, что цивилизационное своеобразие не должно скры­вать от нас общего вектора развития истории человечества, которое проходит через несколько сменяющих друг друга стадий развития: традиционное общество, индустриальное общество, постиндустриальное общество (информационное общество).

На протяжении многих столетий общественное устройст­во в большинстве стран мира обладало рядом сходных черт (несмотря на очевидное своеобразие каждой из стран в от­дельности). Традиционные общества были организованы вокруг «взаимодействия с природой». В экономическом смысле все они были аграрными обществами, обществами с доминирующим первичным сектором экономики. Кроме то­го, все эти совершенно непохожие друг на друга общества объединялись приверженностью традициям в социокультур­ной сфере (инерционность принятых культурных образцов, устойчивость обычаев, преобладание предписанных моделей поведения); наличием относительно простого и тяготеющего к закреплению в сословных или кастовых иерархиях разде­ления труда; низким уровнем урбанизации и грамотности населения и т. п.

В современном мире существуют страны, фактически со­храняющие традиционный уклад жизни. В частности, в целом ряде стран так называемого третьего мира (прежде всего в Тропической Африке, некоторых странах Азии) ос­новной отраслью экономики остается сельское хозяйство (в нем занята подавляющая часть населения). Сохраняется присущая традиционному обществу тесная связь человека с первичным коллективом — родом, кастой, религиозной об­щиной. В то же время народы и страны, сохранившие по сей день традиционный уклад жизни, существенно отлича­ются от обществ далекого прошлого. Так или иначе они ин­тегрируются в мировую экономику, в быт и культуру этих народов проникает все больше заимствований из-за рубежа. При этом и во многих индустриально развитых странах на сегодняшний день сохраняют значение свойственные дойн-


дустриальному обществу родственные, родовые связи, зем­лячества, этническая или религиозная общность.

На протяжении 50 — 60-х гг. XX в. преобладала точка зрения на традиционное общество как на нечто косное и не­способное к восприятию инноваций. В этом смысле индуст­риализация и модернизация воспринимались как отрица­ние, как замена одного типа общества (традиционного) другим (современным, индустриальным). Однако позднее стало очевидным, что традиционные структуры и ценности способны в ряде случаев создать ценностно-мотивационную основу для осуществления успешной модернизации, способ­ствовать мобилизации общества на решение задач глубокой социально-экономической трансформации. Показательно в этом смысле то обстоятельство, что наиболее успешно дого­няющее развитие проходило именно в тех странах и регио­нах, где социально-экономическая модернизация осуществ­лялась не вопреки и не вместо, а на основе традиционных ценностей и с использованием традиционных институтов и структур. Любопытно, что еще в 60-е гг. прошлого века был популярен тезис, согласно которому конфуцианская этика в странах Восточной Азии объявлялась чуть ли не главной помехой их модернизации и ускоренного экономи­ческого развития. Однако уже в 80-х гг. именно ее стали рассматривать как едва ли не основной фактор, обусловив­ший экономический взлет новых индустриальных стран это­го региона.

ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ ОБЩЕСТВА

На уроках истории вы уже изучали промышленный пе­реворот и его последствия. Одним из этих последствий ста­ло формирование примерно три века тому назад отношений и институтов индустриального общества. Сторонники кон­цепции индустриального общества исходят в своих теорети­ческих построениях из тезиса о том, что самые значитель­ные исторические изменения в мире связаны с переходом от традиционных аграрных обществ к современным индустри­альным.

Этот переход представляет собой прогрессивное в истори­ческом плане явление. Индустриальное общество рассматри­вается как универсальный образец увеличения социальной мобильности, расширения и раскрепощения человеческих возможностей, как средство технически обусловленного по­степенного повышения общественного благосостояния и на этой основе преодоления жестких социальных и иных кон­фликтов, свойственных как доиндустриальным системам, так и индустриальному обществу на ранних этапах его ста­новления.


Между тем международное сообщество остается высоко­конкурентной средой. Уделом зазевавшихся на старте мо-дернизационной гонки государств становится так называе­мое догоняющее развитие. Это развитие по необходимости ориентируется на стандарты мирового экономического аван­гарда. Причем дело не только в силе их социальной притя­гательности. Такая ориентация обусловлена в первую оче­редь запросами мирового рынка. Чтобы освоить эти стандарты, нужны сходные социальные институты и эконо­мические механизмы. Воспроизвести же подобные институ­ты и механизмы совсем не просто. Прямое заимствование оказывается практически невозможным. Чуждая среда их отторгает. Для создания таких институтов и механизмов требуются глубокие социально-экономические преобразова­ния, отвечающие духу и вызовам времени, но одновремен­но учитывающие исторические традиции, социокультурную специфику каждой реформируемой страны. Таким образом, состояние догоняющего развития вовсе не равнозначно при­ближению к ушедшим вперед лидерам. Догоняющим оно яв­ляется лишь в смысле его общей направленности, возмож­ности наверстать упущенное. Этой возможностью в сере­дине и во второй половине XX в. наиболее успешно вос­пользовались Япония, страны Южной Европы (Италия, Испания) и новые индустриальные страны Азии — Южная Корея, Сингапур и др.

Распространение типа индустриального общества привело к ликвидации сословных перегородок и привилегий. Инду­стриализация открыла почти безграничные возможности по улучшению материальных условий жизни людей. Вместе с тем индустриальное общество, создав новые возможности для повышения качества жизни людей, породило и немало новых проблем. Уже к началу 70-х гг. прошлого века инду­стриальная система производства, ориентированная на экс­тенсивное развитие, на поглощение все большего количест­ва ресурсов, стала давать сбой. Возникли многочисленные препятствия для движения по проторенному индустриаль­ными обществами пути. Энергетический кризис начала 70-х гг. (хотя он и был в значительной мере вызван поли­тическими факторами) заставил задуматься о конечности и грядущем исчерпании ресурсов нашей планеты. В кратко­срочном же плане рост потребления стремительно дорожав­шей нефти грозил подорвать или даже разрушить экономи­ку многих стран мира. Резкое ухудшение экологической обстановки (экологический кризис) в ряде регионов плане­ты также стало результатом безудержной индустриализации. Отношение к природе как к кладовой ресурсов и как к мес­ту сброса отходов производства привело к реальной угрозе экологической катастрофы. Массовое промышленное произ-


водство давало относительно дешевые и доступные широкому КРУГУ потребителей товары не только в силу экономии на мас­штабах производства, но и благодаря тому, что производители не особенно заботились об охране окружающей среды.

Таким образом, индустриальные общества все больше по­гружались в трясину трудноразрешимых проблем, и кое-кто из философов и социальных мыслителей уже выступал с мрачными прогнозами об их неизбежном крахе. Однако ак­тивное использование результатов научно-технической рево­люции помогло найти решение вопроса. Благодаря достиже­ниям НТП удалось создать ресурсосберегающие технологии, существенно сократившие потребление и потери при перера­ботке сырья. На базе электронно-вычислительной техники началась подлинная революция в жизни общества, открыв­шая, по мнению целого ряда исследователей, постиндустри­альную фазу его развития.

Последнее изменение этой страницы: 2016-08-28; просмотров: 739

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...