Международное признание и развитие политической психологии

В настоящее время публикации по политико-психологической проблематике появляются во всех пре­стижных изданиях по политологии и психологии. В Международном обществе политичес­ких психологов сейчас более чем тысяча членов практически со всех континен­тов. Оно ежегодно проводит свои собрания, посвященные актуальным теоретическим проблемам. Так, собрания последних лет были посвящены таким темам, как «Психологические аспекты политики измене­ния», «Национальное строительство и демократия в мультикультурных обществах». В 1999 г. для встречи в Амстердаме была избрана тема: «Глобальное или мест­ное столетие? Конфликт, коммуникация, гражданство».

Вместе с тем, хотя политическая психология получила действитель­но международное признание, однако большинство ис­следователей живут и работают в США и Канаде. Среди них такие крупные ученые, как М. Херманн [246], С. Сигеле [209], Д. Сире, С. Реншон, Ф. Гринстайн [55а], А. Джордж, Р. Такер [222], Дж. Пост, Б. Глэд, Р. Кристи, С. Мак-Фарланд, К-Монро и десятки их коллег практически во всех севе­роамериканских университетах.

В Европе существуют свои давние традиции анализа политико-психологических явлений. Успешно работают в области политико-психологических исследований в Гер­мании (А. Ашкенази, П. Шмидт, Г. Ледерер, Х.-Д. Клингеманн, Г. Мозер и др.), Франции (А. Першерон, А. Дорна, С. Московичи), Великобритании (Х. Хейст, М. Биллиг, А. Сэмюэль), а также в Финляндии, Голландии, Чехии, Испании, Польше и других странах. Хотя следует отме­тить, что традиционно политологи испытывают в Европе определенные опасения перед иррационалистическими концепциями психологов (прежде всего, перед психоана­лизом), с которыми у них по преимуществу и ассоцииру­ется политическая психология.

Следует отметить, что интерес к политической психо­логии наблюдается и в таких регионах, где раньше и по­литическая наука, и психология не имели развитых тра­диций, либо традиционные школы находились в отрыве от современной методологии. Так, в последние десятиле­тия исследования в этой области проводятся в Латинской Америке, в Африке, в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в частности, таких странах, как Китай, Индия, Паки­стан, Южная Корея, не говоря уже об Австралии и Новой Зеландии, где ведется огромная исследователь­ская работа, издаются десятки монографий.

Хотя единичные книги и статьи появлялись и ранее, отсчет современного этапа развития политической психо­логии, очевидно, следует вести с издания в 1973 г. коллективной монографии под редакцией Дж. Кнутсон, в которой подведены итоги развития этой науки и выделены важнейшие направления для дальнейшего ис­следования. Другой крупной вехой было появление монографии под редакцией М. Херманн в 1986 г. Эта книга дает представление о тех изменениях, которые произошли в политической психологии. М. Херманн [246] вы­делила ряд позиций.

Во-первых, большинство ис­следователей пришло к убеждению, что фокус изучения должен быть сосредоточен на взаимодействии политичес­ких и психологических феноменов.

Во-вторых, объектом исследования должны стать наиболее значимые полити­ческие проблемы, к которым привлечено внимание обще­ственности.

В-третьих, следует уделять значительно большее внимание политическому и социальному кон­тексту анализируемых психологических явлений.

В-чет­вертых, необходимо изучать не только результат тех или иных психологических воздействий на политику, но и пытаться понять процесс формирования тех или иных политических убеждений.

В-пятых, совре­менные политические психологи стали гораздо более тер­пимыми в отношении методов сбора данных и исследова­тельских процедур, полагая, что методологический плю­рализм — неизбежное явление на нынешнем этапе разви­тия теории.

О состоянии науки во многом можно судить по тому, кому и как широко она преподается. В качестве примера можно взять практику университетов США и Канады. Так в 1990-е гг. в 78 университетах читалось более 100 курсов политической психологии. Лекции и семинары по политической психологии слушало более 2 300 студентов только на младших курсах. Преподавание велось как для студентов-политологов, так и для психологов (хотя и в меньшей степени).

Другим параметром развития науки является ее при­кладное использование. Сегодня, политические психологи ак­тивно привлекаются для поиска решений в конфликтных ситуациях. Известна эффективная роль политических психологов во время Карибского кризиса, при заключе­нии Кэмп-Дэвидской сделки между Израилем и Египтом. Специалисты по политической коммуникации в разных странах Европы и Америки внесли свой вклад в подготовку политических лидеров к парламентским и прези­дентским выборам.

Ряд политических деятелей сами владеют психологи­ческими методами, используют их для выработки страте­гии на будущее и для анализа прошлого. В частности, один из со­перников Дж. Буша (старшего) по президентским выборам 1988 г., М. Дукакис активно работает в области политико-психоло­гической теории. Такие известные политические деятели, как Р. Никсон и Д. Локард психологически осмыслили свой прежний политический опыт. Интерес к работам по политической психологии проявляют политики всех ори­ентаций. Они используют данные этой науки для налажи­вания отношений с общественностью, для мобилизации населения на выполнение реформ, для принятия решений по важнейшим стратегическим направлениям политики [259, с.26].