Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Из произведения «Как феникс, ложащийся на крыло: Ранние кампании и славные победы Вальхалльского 597-го», за авторством генерала Дженит Суллы (в отставке), 101 М42

 

Несмотря на ту видимость невозмутимости, которую я со всем возможным старанием демонстрировала моим подчиненным, мои читатели, уверена, легко поймут те страшные предчувствия, которые овладели мною, едва я услышала предупреждение моего полковника. У меня едва ли было довольно времени, дабы осознать внезапное и неожиданное продвижение по службе, не говоря уже о том, чтобы как следует узнать моих новых подчиненных глубже, чем просто по обыденным встречам в офицерской столовой, какими до сего времени и ограничивалась наша с ними связь. Несмотря на это, мы все были одинаково солдатами Гвардии, лучшими и благороднейшими членами человечества, так что моя вера в их способности была так высока, как только могла быть, и, со своей стороны, я дала себе зарок предоставить им то руководство, которого эти героические мужчины и женщины заслуживали.

Имея в своем распоряжении пару минут до того времени, как вражеская атака должна была накрыть нас, я проверила диспозиции взводов, подчиненных мне, на тактическом дисплее командной «Химеры» роты, найдя это рутинное действие утешительно знакомым. И правда, если не считать дополнительных устройств вывода данных и вокс-соединений, окруживших меня, я вполне могла бы представить себе, что опять командую своим старым добрым взводом.

К моему облегчению, все наши отряды хорошо отвечали на тревогу и командиры взводов действовали так эффективно, как я только могла пожелать. Так что, кидая взгляд на гололит, я не могла даже сомневаться в том, что мы встретим еретическую угрозу готовыми к ней так, как только можем быть. Все, что мы могли делать теперь, — это только ждать, когда их шаттлы коснутся земли, и выступить вперед так быстро, как только сможем, дабы сдержать их высадку.

И нам не пришлось долго дожидаться. Через считанные секунды я услышала визг их двигателей даже с сквозь толстый бронированный корпус «Химеры», и этот звук быстро оборвался звуком льда, раскалывающегося от удара при их приземлении. По крайней мере один шаттл уже не должен был вернуться к тому наполненному сбродом кораблю, откуда прибыл, потому как ему не повезло пролететь прямо над головами третьего взвода, который приветствовал его так горячо, как только можно было ожидать, с объединенной мощью их тяжелого ручного оружия и закрепленных на «Химерах» болтеров.

— Один упал и горит, — доложил лейтенант Роксвелл, не сдержавшись, чтобы не произнести это удовлетворенным тоном, за что я едва ли могла порицать его в текущих обстоятельствах.

Даже прежде чем я могла бы отдать приказ, он двинул отряды под своим командованием вперед, дабы подчистить выживших, которых, впрочем, оказалось слишком много, чтобы подобное начало боя стало совсем уж утешительным. Как и те, что атаковали нас прежде, эти сражались будто одержимые, совершенно не заботясь о личной безопасности или какой-то определенной тактической доктрине, которой надо следовать. Бой стал кровавым, но их излишняя уверенность в себе оказалась нашим лучшим союзником, не считая, конечно, нашей же веры в Императора. Прошло совсем немного времени, и наш превосходящий боевой опыт и дух стали отчетливо сказываться на ходе сражения.

Второй шаттл приземлился в двух километрах от первого, около шахтных выработок, но мы этого ожидали. Первый взвод уже ждал их, готовый по достоинству пустить кровь любому, кто осмеливается поднять оружие против Императора, что они весьма заслуживают и неминуемо получают. Однако же наступление врага было ожесточенным, так что наша линия обороны в некоторых местах прогнулась, позволив им прорваться в город, прежде чем четвертый взвод смог подойти, чтобы поддержать своими силами достойных воинов первого.

Так и вышло, что мы теперь смотрели в лицо не одной, а двум ордам фанатиков, неистовствующих в Ледяном Пике. Они двигались к его центру с противоположных направлений, без разбору паля по солдатам Гвардии, отрядам преторов, призванным охранять спокойствие граждан, и самим невооруженным жителям. Конечно же, многие из них предпочли заняться вырезанием невинных жертву чем глядеть в дула наших ружей, — такими трусами они были.

И тогда настало время для смелой инициативы, так что я приказала всем отрядам, не связанным боем с врагом, собраться вокруг моей командной машины на городской площади, где двойной напор врага можно было бы встретить одновременно и воспрепятствовать его воссоединению. Потому как, если бы им довелось встретиться и слиться, такая единая орда могла бы, несомненно, причинить гораздо больше ущерба, чем каждая из групп по отдельности. И в нашей задаче нам помогли такие обстоятельства, которых никто не мог бы предугадать; это была прямолинейность мышления вторгшихся врагов, которая позволила первому и третьему взводам обогнуть их фланги и изнурять врага все время, пока они продвигались к центру города, и никем не ожидаемое вмешательство подпольного культа, который мы с такими трудами и потерями времени пытались уничтожить со времени нашего прибытия на Адумбрию.

Можно теперь напомнить, что комиссар Каин первым указал на тот факт, что вторгшаяся в систему армия и те, кто проник на планету тайно и с кем мы сражались до прибытия второго врага, принадлежали, кажется, к соперничающим Силам Хаоса. Это и подтвердилось самым, как я и говорила, неожиданным образом, потому как пестро одетые группки гражданских появились на улицах, дабы своими действиями доставить неприятности тем, кто вторгся в город. Я должна с удовольствием доложить, что наши мужчины и женщины не делали между ними никакого различия, с готовностью пристреливая затаившихся еретиков, едва только они показывались на виду, равно как и солдат предательской пехоты в карминово-красных формах. Мятежные жители совершенно не отвечали на наш огонь, сосредоточив усилия лишь на том, чтобы убить как можно больше слуг своего ненавистного соперника, даже тогда, когда сами падали под очищающими лазерными зарядами Гвардии. О себе же я могу сказать, что была в значительной мере удивлена их сосредоточенностью на одной-единственной цели, найдя ее доказательством того безумия, которое, несомненно, и должно владеть сознанием любого, кто отвернул свой взгляд от света Императора.

Впрочем, как бы ни были испорчены их души, они теперь поработали на благородную цель, потому как их вмешательство, несомненно, ускорило неизбежную победу тех героев, которых мне довелось вести в бой.

Рискуя показаться нескромной, я должна все же сказать, что моя стратегия сработала: оба крыла сил вторгшегося врага встретились в центре и были с успехом заблокированы. Не имея возможности прорываться дальше, они были легко окружены солдатами преследовавших их первого и третьего взводов, которые использовали превосходящую мобильность, предоставленную нашими «Химерами», во всей полноте и практически свели вражеские силы на нет в достаточно короткие сроки.

Надо признать, что огромной удачей для нас явилось то, что все, кто вторгся в Ледяной Пик, были пешими солдатами, потому как многие другие отряды врага также имели собственные военные машины. Конечно же, надо упомянуть группировку, штурмовавшую нашу базу при поддержке танка, который комиссар Каин лично и в одиночку вывел из строя, продолжая неустанно направлять и вдохновлять наши силы в том бою. Да и в основной массе врага, которая приземлилась к западу от города, дабы быть встреченной большей частью наших войск, было определенное число танков и бронированных транспортных машин. Эти в самые краткие сроки были выведены из строя четвертой и пятой ротами, которые скрыли свои команды тяжелого ручного оружия в засадах еще до приземления предателей. Как я с удовлетворением могу отметить, их победа была не менее полной, чем наша, несмотря на большее число войск, задействованных с обеих сторон.

 

 

Глава шестнадцатая.

 

Жизнь — это путешествие. Прискорбен пункт назначения.

Аргун Слейтер. Ну что вы ожидали? Акт 2, сцена 2

 

 

Подняв десантный катер в воздух, мы спаслись от неизбежной, казалось, гибели. Мое облегчение было столь всеобъемлющим, что пару секунд я восстанавливал дыхание, даже не пытаясь подняться с холодной металлической палубы грузового трюма. Катер между тем набирал высоту, мой вокс разрывался от голосов, желающих знать, какого варпа творится, и у меня было не так уж много драгоценного времени, чтобы поразмышлять обо всем происшедшем.

— Мы на борту десантного катера, — доложил я Кастин, осознавая, что мой ближнего действия личный вокс-передатчик не позволит мне долго поддерживать связь с ней, — Это была единственная возможность обезопасить его.

И меня, разумеется; надо сказать, что это и было в действительности моей основной задачей.

— Лучше и не садитесь, — посоветовала она. — Дела у нас пока идут жарко.

Как мне довелось выяснить позже, битва внизу была почти завершена, но в то мгновение ни у кого из нас не было возможности окинуть взглядом всю картину. Поступить именно так, как она сказала, выглядело наиболее разумным. Десантный катер и солдаты на его борту были жизненно важной частью оборонной стратегии Живана, и потерять его теперь, когда он только что едва избежал уничтожения, было бы весьма постыдно — и это еще слабо говоря.

С особенной радостью я последовал этому совету еще и вот почему. Предатели не озаботились тем, чтобы захватить с собой аэрокосмическую огневую поддержку. Все, что болталось в атмосфере, не считая их приземлявшихся посудин, принадлежало только нам. Этот факт привел в полный восторг пилотов истребителей СПО: наслаждаясь собственной неуязвимостью, они играли с неповоротливыми шаттлами как хотели. Очень быстро они извели все свои цели и с неменьшим энтузиазмом принялись косить на бреющем полете сухопутных предателей.

— Это действительно может быть лучше всего, — признал я правоту Кастин со всем нежеланием, какое только смог изобразить. — Хотя замечу, что это не вдохновляет — отсиживаться в стороне, пока вы делаете всю работу.

Кастин засмеялась:

— Уверена, лорд-генерал скоро найдет вам какое-нибудь развлечение по вкусу.

Эта незатейливая шутка спугнула пришедшее было ко мне хорошее настроение. Облегчение оттого, что мне удалось вырваться из пекла, было слишком велико. Оно захлестнуло мою голову и на время затопило ту часть сознания, чья работа заключалась в анализе ситуации и планировании дальнейших действий. Полковник, выражаясь фигурально, вернула меня с небес на землю.

Но разумеется, Кастин была права. В любой момент мы могли начать снижение к какой-нибудь отдаленной зоне боев. «Ну так и что же, — решил я. — Мучить себя этой мыслью — нецелесообразно». Лучше всего было разбираться с проблемами по мере их поступления, как и всегда доверяя хорошо отточенному инстинкту выживания и сейчас, и по прибытии туда, куда мы направимся.

Пилот все еще ныл на другом канале, запрашивая пояснений, что же происходит. Я ответил ему, хотя бы просто для того, чтобы он замолчал.

— Держите крейсерский курс, — сказал я. — Иду на летную палубу, чтобы дать вам инструкции.

Разумеется, для этого мне не обязательно было видеть его лично. Но в грузовом отсеке было чертовски неуютно, и вдобавок я хотел подключить свой микрокоммуникатор к корабельному воксу для связи с быстро удаляющимся штабом. К тому же разговор заставил нашего пилота почувствовать себя кем-то значимым — это полезно, когда хочешь получить от человека то, что тебе нужно.

Как я и мог предугадать, мое присутствие на корабле и то, как мы с Юргеном прошествовали по пассажирскому отделению, произвело впечатление на солдат. Новость эта летела впереди нас. Когда мы достигли командной группы Детуа — он расположился возле летной палубы, как это было и в прошлый, полный событиями спуск с «Благоволения Императора», — капитан уже солнечно улыбался нам.

— Я так и подумал, что вы не откажете себе в удовольствии присоединиться к нам, — произнес он, мгновенно сделав именно то умозаключение, к которому подталкивала моя репутация. — Так что оставил вам свободное местечко.

И действительно, места, которые мы с Юргеном занимали, когда прибывали на Адумбрию, были все еще свободны (что не так уж удивительно, как можно подумать. Десантные катера рассчитаны так, чтобы нести полную роту солдат, которая в некоторых полках составляет до шести взводов. В 597-м же их, по обычаю, было пять — по крайней мере все то время, которое я провел с ними; и наши взводы состояли из пяти отрядов вместо шести, теоретически позволенных по ПРО[88]).

— Это очень мило с вашей стороны, — ответил я с аккуратно нарисованной на лице улыбкой и расположил Юргена в одном из свободных кресел.

— Так куда мы направляемся? — задал вопрос Детуа.

Он выглядел на удивление бодрым, учитывая то, что случилось с ним ранее. Я полагаю, перспектива близкого действия его немало приободрила. А вдобавок и знание того, что Сулла наконец-то перестала быть у него занозой в мягком месте.

— Еще не вполне уверен, — пришлось признать мне. — Собираюсь сейчас поговорить с пилотом.

На летной палубе, конечно же, было не развернуться; именно поэтому я предпочел оставить Юргена снаружи. Во-первых, мне не хотелось оберегать ребра от утыкавшихся бы в них поминутно его локтей или ствола мелты. Во-вторых, находиться с ним в одной комнате было нелегким испытанием и в лучшие времена. Я-то к нему привык, а вот экипаж, как мне представлялось, мог в достаточной мере отвлечься, чтобы протаранить носом гору или сотворить еще что-нибудь, столь же неприятное.

— Комиссар. — Пилот кинул на меня взгляд от полированной деревянной панели управления, которая была вся расцвечена подмигивающими рунами, чрезмерно сложными для моего понимания. Затем он подправил большую медную рукоять; я предположил, что она была как-то связана с нашей высотой, потому что это действие пилота привело к легкому крену палубы под ногами. — Что происходит?

Пока я прояснил ему ситуацию, один из техножрецов, сидевший возле боковой панели управления, отданной целиком ему, совершил какие-то настройки в моем передатчике. Остальные шестереночки продолжали непрерывную череду молитв и песнопений, очевидно необходимых для того, чтобы наши двигатели работали еще более гладко и четко. Когда я закончил рассказ, удержавшись от желания приукрасить его — потому как знал по долгому опыту, что простое, ровное изложение впечатляет людей гораздо больше, чем, сколь угодно героическое позерство, — пилот рассудительно кивнул.

— Нам повезло, что вы там оказались, — произнес он. — Снаряд, пролети он через грузовой люк, прикончил бы нас всех неминуемо. — Он пожал плечами, выбрасывая эту мысль за борт. — И все же мне надо знать, куда лететь.

— Лучше просто держите крейсерские высоту и курс, — произнес я, выигрывая время. На холодной стороне было достаточно мало важных целей, которыми мог бы заинтересоваться враг. В данный момент мы были так далеко от боя, как только могли, учитывая все обстоятельства, и я желал продлить это счастливое состояние дел как можно дольше. — Мне бы не хотелось поставить лорда-генерала в неловкое положение тем, что мы начнем тут гоняться за дикими птеробелками.

И именно в этот момент, разумеется, судьбе было угодно вмешаться. Не позже и не раньше, чем я засунул горошину вокса обратно в ухо, смутно знакомый голос начал вызывать меня на связь.

— Каин, — ответил я, все еще стараясь припомнить, кто же это был.

— Комиссар! Рад слышать, что вы целы. — Голос был на секунду придавлен чем-то, что прозвучало как близкий взрыв. — Простите. Они пытаются прорваться по мосту возле звездного порта...

За этим последовал короткий треск болтерной очереди.

— Из всех узких мест, которые есть в Едваночи, я просто обязан был оказаться именно здесь. Ирония?

— Колбе, — произнес я, наконец узнав молодого претора, — чем могу быть вам полезен?

— Я полагал, что вроде бы это я могу быть полезен вам. Минутку, извините.

Его перебил шквал несвязных воплей, судя по всему изданных в боевом запале фанатиком Хорна. Далее послышался удар силовой дубинки, работающей на полной мощности, и крики сменились горловым стоном, явно дававшим понять, что здоровье нападавшего сильно подпортилось.

— Ну, моей он не получит... Простите, комиссар, на чем мы остановились?

— Полагаю, у вас было ко мне некое сообщение? — предположил я.

— А, да. Арбитратор Хеквин сказал, вы хотели, чтобы вам сообщили о необычных событиях в районе экваториального моря. Мне удалось наскоро просмотреть отчеты, но там нет ничего неожиданного, учитывая текущее чрезвычайное положение. Как раз начал проглядывать морские сводки, когда нас мобилизовали в поддержку СПО здесь.

— Что за морские сводки? — спросил я, ощущая, как едва заметная дрожь предчувствия поползла вверх по спине. И ладони снова начали зудеть, а это никогда не было хорошим знаком.

— По обоим морям есть довольно обширное транспортное сообщение, — произнес Колбе с удивлением в голосе. — А вы не знали?

Мне это просто не приходило в голову, как, полагаю, и любому человеку, рожденному и воспитанному в улье. Для меня моря были всего лишь большими пространствами открытой воды, которые никому ни для чего не нужны, так что я просто отметал их из своих рассуждений как пустынные земли. Но разумеется, Колбе говорил вполне резонные вещи. Оба здешних моря протянулись между теплой и холодной сторонами планеты. Огибать их — особенно экваториальное, лежащее на противоположной стороне от Едваночи, — было бы долго и неудобно. Так что громоздкие грузы, которые нельзя было отправить по воздуху или суборбитальным транспортом, доставлялись с одного берега на другой по воде. Короче говоря, адумбрианцы располагали кораблями, а это значило, что и колдуны легко могли попасть, куда им только было нужно, для того чтобы завершить свои дела.

— Вы можете передать мне эти морские файлы? — спросил я, пронесясь обратно в пассажирский отсек и выхватив у Детуа планшет.

К счастью, Колбе-младший был не слишком занят наматыванием еретиков на дубинку. Он сумел передать мне информацию, и она побежала по экрану планшета с головокружительной быстротой.

— Что мы ищем? — спросил капитан.

— Что-то необычное. — Улыбка у меня вышла довольно унылой. — Знаю, что это не слишком точное указание.

— Если там что-то есть, то мы это найдем, — пообещал Детуа и зарылся в список, призвав на помощь своего заместителя.

Я же поспешил обратно на летную палубу и хлопнул по плечу шестереночку, которая недавно настраивала мой микрокоммуникатор.

— Мне нужен канал связи с офисом лорда-генерала, — сообщил я ему и был приятно удивлен тем, что он не стал спорить, а просто ввел коды срочности, которые я ему предоставил, словно это было абсолютно обыденное дело.

— Кайафас, — приветствовал меня Живан несколько отстраненным тоном человека, который очень надеется, что у тебя нет для него еще каких-нибудь дурных известий, потому как ему и своих более чем достаточно. — Слышал, вы угнали один из моих десантных катеров.

— Долгая история, — заверил я. — Но кажется, нам он может пригодиться именно сейчас. В экваториальном море имеются корабли. Колдуны могут прибыть на них прямиком туда, где им требуется совершить ритуал по всей схеме.

— Вы не поверите, но нам это приходило в голову, — произнес Живан. — Мейден, впрочем, заверил, что это не сработает. Место для ритуала должно быть каким-то образом привязано к твердой поверхности планеты. Псайкерские штучки, вы понимаете. — Его голос приобрел оттенок веселья. — Боюсь, в этот раз вы напали не на ту грибницу.

— Если вы так считаете, — произнес я, не особенно убежденный его словами.

Весь рисунок слишком хорошо сходился, и я доверял своей паранойе; в конце концов, ведь именно она хранила мою жизнь столько лет.

Голос Живана приобрел стальную окраску:

— Считаю, нашей главной и первейшей задачей в данный момент является защита столицы. Я призываю вас, а также Талларнскую и Кастафорейские роты быстрого реагирования и придаю вам дивизион четыреста двадцать пятого бронетанкового. Если вы сможете развернуться в тылу наступающих и отрезать им пути отступления, то мы вскоре положим конец этой войне.

— А в это время слаанешиты снова призовут своего демона и завершат то, что они творили с течениями варпа, — отозвался я. У меня в тот момент не было ни малейшего предположения, чем они занимались, — вероятно, это и к лучшему, что не было. Но я ни капли не сомневался, что, свершившись, оно означало бы конец для нас всех. — Не могу поверить, что вы просто отвернетесь от подобной возможности.

— Я не собираюсь от нее отворачиваться. — В голосе лорда-генерала уже скрежетали ноты раздражения. — Но нам все еще не за что зацепиться. Когда найдем, мы покончим с этим тоже. Но я солдат, а не фрагов инквизитор. Я могу сражаться только с теми врагами, которых вижу перед собой!

И на это мне нечего было возразить. В конце концов, мы были его армией и, с очевидностью, в данный момент запустили руки по локти в рой хорнитов. Проведя все эти недели в попытках раскрыть наших невидимых врагов, Живан был не единственным, кто испытал облегчение, наконец-то увидев перед собой цель, в которую можно стрелять.

— Передавайте координаты, — произнес я. — Наш пилот проложит курс.

И вернулся на свое место в салоне в удивительной тревоге. С одной стороны, наша новая задача выглядела довольно простой; мне никогда раньше не приходило в голову отказаться пострелять врагу в спину. Мне это нравилось, надо сказать, даже больше, чем стоять с ними лицом к лицу: так было безопаснее. Но я никак не мог сбросить грызущее ощущение того, что настоящая угроза осталась где-то в стороне и что если мы в скорейшем времени не перехватим инициативу, то едва ли получим шанс сделать это когда-либо вообще.

— Что такое рудодобывающая драга? — спросил Детуа, глянув на меня поверх планшета данных, на котором все еще значились сброшенные мною на попечение капитана отчеты о событиях в море.

— Понятия не имею, — отозвался я. — У нас в ульях их точно нет.

— На ледяных мирах тоже, — заключил Детуа. Он секунду поколдовал над планшетом, вызывая файлы брифинга, касающиеся местных традиций и культуры, которые я не сподобился прочитать, будучи еще на борту десантного корабля. — О, интересно. Это настоящие плавучие фабрики, которые выбирают минеральные отложения со дна океана и тут же перерабатывают их. Похоже, здесь это возможно, потому что моря очень мелкие.

— Физический контакт с твердой поверхностью планеты, — произнес я, чувствуя, как волны ужаса медленно катятся вверх по позвоночнику.

Детуа кивнул.

— Полагаю, что технически можно сказать и так... — Он оборвал себя, вероятно заметив выражение моего лица.

— Что привлекло ваше внимание к этим драгам? — спросил я так ровно, как только мог.

— Арбитры приняли сигнал бедствия с одной из них примерно в то же время, как началось вторжение. В тех обстоятельствах они не могли сразу же расследовать его — не было времени.

— Покажите, — попросил я.

— Передача была короткой и быстро оборвалась, но тот, кто был на другом конце вокса, успел упомянуть пиратов, прежде чем замолчал.

Я указал на расшифровку:

— Заметили? Пираты. Не солдаты, не армия. Кто-то другой на них напал, или среди экипажа были мятежники.

— Да, — раздумчиво кивнул Детуа. — Больше похоже на культистов, с которыми мы сражались до того. — Но он все же пожал плечами. — Если только это действительно не пираты, которые хотят поживиться с этого местечка.

— Не слышал, чтобы на Адумбрии это было обычным делом, — возразил я. — Да и где бы им сбывать руду? На планете только один звездный порт, и даже в мирные времена он пристально охраняется.

Я нашел координаты места, откуда был послан сигнал, и ладони мои заныли сильнее, чем когда бы то ни было прежде. Оно находилось практически на обратной стороне планеты от Едваночи. Именно там, где, по словам Мейдена, должен был проходить последний ритуал, чтобы колдунам удалось осуществить свои гнусные замыслы, какими бы они ни были.

— Меняем курс! — приказал я, вызвав пилота, и назначил новые координаты.

Я было ожидал, что он начнет спорить, но он, вероятно, провел немало времени среди вспомогательного персонала Гвардии и усвоил, что полномочия комиссара превосходят даже таковые лорда-генерала[89].

Он кратко отозвался, что понял, и я почувствовал слабый звон во внутреннем ухе, который сказал мне, что десантный катер поворачивает. Юрген тяжело сглотнул, белый с лица.

— Держись, — приободрил я его. — Скоро приземлимся, ты даже обернуться не успеешь.

И надо добавить, окажемся лицом к лицу с одной из самых ужасающих передряг в моей жизни. Но в тот момент, разумеется, мне ни слухом ни духом не было известно о предстоящем.

 

Глава семнадцатая.

 

Если ищешь проблем, то, несомненно, обрящешь.

Гильбран Трус. Собрание сочинений

 

 

Если вы читали эти мои мемуары хоть мало-мальски внимательно, то, вероятно, должны подумать теперь, что подобная готовность — сломя голову лететь навстречу опасности — является для меня по меньшей мере необычной. Ну что же, возможно, так оно и есть. Но вероятнее всего, я просто оценил создавшееся положение на свой манер. Именно то (незнамо что), чего хотели достичь слаанешиты, и было настоящей угрозой моей жизни. А отправить в последний путь кучу полоумных берсерков, слишком поглощенных жаждой крови, чтобы держаться разумной тактики или хотя бы в доброй половине случаев стрелять из имевшегося у них оружия, — это было не более чем способом проворонить главное.

Да и, как я уже упоминал, мне было известно из горького опыта, что единственный способ разобраться с колдовством варпа — это сразу же нанести удар, прежде чем ведьмы, или кто там его творил, получат возможность довести дело до конца.

Так что, призвав на подмогу весь опыт многолетнего притворства, я скрыл обуявший меня ужас. Утешением был тот факт, что какой бы тревожащей ни казалась перспектива встретиться в бою с колдовством, уклонение от этого боя приведет к куда более страшным последствиям. Как много раз и бывало в моей жизни, все свелось к тому, чтобы выбрать из двух вариантов действий тот, который предоставит больше шансов сохранить мою шкуру в целости. Хоть и он тоже был связан со смертельным риском.

Я не забыл и о том, что у меня была с собой целая рота гвардейских солдат, за спинами которых можно укрываться, и замечательная способность Юргена вставлять палки в колеса любым Темным Силам, которые только могли быть брошены на нас. Так что шансы мои, казалось, были изрядно выше нуля.

Отложив на время все эти раздумья, я набрался вежливости предупредить Живана о том, что его план подрыва сил вторжения все-таки недосчитается одной роты. Но когда я попытался вызвать генерала по воксу, мне ответил лишь один из его помощников.

— Лорд-генерал не может в данный момент вам ответить, — сообщил он ни с чем не сравнимым тоном человека, которому представилась возможность побыть занозой в заднице и который наслаждается ею на полную катушку. — Он отбыл, дабы инспектировать наши передовые позиции.

— Ну так переключите меня на его вокс, — посоветовал я.

Помощник звучно вздохнул:

— Наши приказы велят сохранять тишину в эфире. Если враг узнает о его местонахождении...

— Ладно, — снова отрезал я, дав себе мысленный зарок узнать, с кем сейчас разговаривал, и сделать его жизнь как можно менее приятной, едва лишь представится возможность. — Тогда соедините меня с Мейденом.

К счастью, юный псайкер все еще был в штабе. Знакомый сухой тон его голоса, отозвавшийся в моем передатчике, оказал на меня удивительно успокаивающее действие. Если кто-то из окружения лорда-генерала и мог оценить ту опасность, с которой мы столкнулись, то это, несомненно, был Мейден.

— Комиссар... — он взял небольшую паузу, — я так понимаю, вам не просто захотелось вдруг поболтать.

— Нашлось место проведения четвертого ритуала, — пришлось обойтись без всяких предисловий. — Это рудодобывающая драга в центре экваториального моря. Я завернул наш десантный катер, полный солдат, и веду его туда.

— Драга. — Голос Мейдена сделался настолько невыразительным, что на секунду я подумал, будто он не поверил мне и вот-вот заявит, чтобы я не терял времени на ерунду. — Не знал, что у адумбрианцев они были, — продолжал псайкер. — Никто никогда ничего толком не сообщает адептам Астра Телепатика, да. — Он громко вздохнул. — Это совершенно все усложняет.

— Так ритуал может происходить на таком месте? — спросил я.

— Вне сомнений. — В его голосе появилась незнакомая раньше нотка тревоги. — Мне остается только молиться Императору, чтобы вы успели туда ко времени.

Не самое утешительное, что он мог сказать, как и вы наверняка поняли.

— То есть время дорого? — спросил я.

— Вероятно. — Намек на эмоции вновь исчез из его голоса, когда псайкер погрузился в насущный вопрос. — Мы с коллегами анализировали рисунок варпа и время происшедших сдвигов. Очень вероятно, что следующий, и последний из них, произойдет в течение нескольких ближайших часов.

— Ну, это здорово! — только и произнес я, размышляя, не стоит ли приказать пилоту направиться прямиком в космос, а там реквизировать способное ходить в варпе торговое судно и больше не иметь с происходящим никакого дела. Но, с другой стороны, там вверху вроде должен ошиваться вражеский линкор — по крайней мере что-то подобное я слышал, — так что эта идея тоже не показалась здравой. Пусть уж все идет, как шло... — Значит, у нас есть шансы успеть туда?

— И довольно неплохие, если не потеряете курс, — сухо отозвался псайкер.

— Мы должны проинформировать лорда-генерала в самые короткие сроки, — произнес я.

— Не могу не согласиться. К сожалению, у меня нет возможности связаться с ним. — Тут в голосе Мейдена едва заметно блеснула нотка веселья, если мне не показалось. — Но впрочем, постараюсь убедить кого-нибудь из его помощников передать сообщение. Они иногда удивительно сговорчивы, если я с ними пообщаюсь должным образом.

Зная, насколько нервно реагировали люди на присутствие подобных ему «страшил», я вполне готов был в это поверить.

— Тогда оставляю это на вас, — произнес я и приготовился к долгому напряженному ожиданию.

Небо за бронекристаллом переднего обзора летной палубы просветлело до состояния полумрака. Звезды над головой стали меркнуть одна за другой, в то время как цвет их фона постепенно прояснился от знакомого сине-черного — через фиолетовый — к серо-голубому. Это уже напоминало мне предутреннее небо какой-нибудь обыкновенной планеты с должным циклом дня и ночи.

Лишь самые яркие звезды остались гореть над нашими головами. Если бы мы находились на противоположной стороне планеты, мы бы имели возможность наблюдать гораздо больше светлых точек в небесах, танцующих подобно искрам костра, когда невидимое еще солнце отражается от корпусов многих сотен звездных кораблей на орбите (по крайней мене, если бы наблюдению не помешали уличные огни Едваночи). Но здесь лишь горсть настоящих звезд все еще сияла в небе.

С трудом я оторвался от размышлений о той битве, что происходила за полпланеты от нас. Здесь, где двигались только холодные серые волны под нами, было тяжело осознать масштаб той бойни, что происходила в нескольких тысячах километров, на другой стороне.

Я выборочно вслушался в переговоры по воксу. Не преувеличу, если скажу, что дела выглядели не слишком хорошо. Контратака, предпринятая Живаном, как и ожидалось, расколола основные силы вторжения, вбив клин прямо в сердце их формации и заставив их рассеяться, несмотря даже на отсутствие в том бою нашего полка. Но удивительное дело, хорнитам удалось восстановить боевые порядки и отчаянно сопротивляться из последних сил, что обещало превратить окончание боев в затяжное и кровавое дело. Отдельные рапорты повествовали о гигантах в силовой броне, которые направляли войска врага. Выходило, что по меньшей мере еще один из Десантников Хаоса прорвался-таки на планету, и я совершенно не завидовал тем, кому в итоге пришлось с ним разбираться[90].

Я также сумел понять из обрывочных фраз, что, Бежье присоединился к роте талларнцев, которые участвовали в отражении осады города. Вне сомнения, он занимался тем, что выплескивал на сражающихся набожные банальности и в общем и целом путался у них под ногами. Я не мог не задуматься о том, как бы он отреагировал, доведись ему лично столкнуться с десантником Хаоса. После его ехидных замечаний о моей собственной встрече с одним из громил — это по меньшей мере стало бы весьма поэтической справедливостью.

(Этого, разумеется, не произошло. Хотя если бы что-то подобное все же случилось, дальнейшие дела мы бы обтяпали с гораздо меньшим количеством суеты и хлопот, чем предстояло в действительности.)

— Прибываем, — доложил пилот.

Мне едва удалось разглядеть отблеск металла и намек на что-то неподвижное в массах воды под нами. Я оставался на летной палубе уже некоторое время, стараясь-таки связаться с Живаном по воксу (с полным отсутствием на тот момент успеха) и обмениваясь сообщениями с Мейденом. Мы пытались выяснить, что же стоит ожидать по прибытии, но так и не сошли с точки «можно только гадать».

Если быть честным, я поддерживал этот разговор лишь для того, чтобы хоть чем-то занять сознание. Это было предпочтительнее, нежели сидеть и мрачно размышлять о предстоящем. Заодно мне удавалось выгадать еще и то преимущество, что Юрген на всем протяжении полета находился как можно дальше от меня. Его желудок совершенно не переносил длительного нахождения в воздухе. До сей поры моему помощнику удавалось держать последнюю съеденную пищу внутри, но я не хотел рисковать находиться поблизости в тот момент, когда сила воли его покинет.

— Приземляемся через пять минут, — сообщил пилот.

— Пятиминутная готовность всем, — передал я по командной сети роты.

Я старался отыскать в голове какой-нибудь подходящий стандартный текст, чтобы дополнить это простое сообщение, но не мог выудить ничего, что подошло бы к ситуации.

Я передвинулся так, чтобы свободно опереться о косяк двери, ведущей на летный мостик катера. Все воины, находившиеся в переднем, пассажирском отделении могли меня видеть, и я, в свою очередь, вгляделся в ряд напряженных, взволнованных лиц.

— Честно говоря, я не могу вам сказать, чего ожидать по прибытии. Но знаю, что судьба этого мира, весьма вероятно, зависит от наших действий, от того, как мы справимся там, внизу. — Мне пришлось сделать паузу, подыскивая верные слова. — Все, что я могу сказать вам с точностью, — это тот факт, что я и раньше сражался с колдовством варпа. И как видите, я все еще здесь с вами — и могу этим похвастаться!

По рядам в ответ на эту мою игру в спокойный героизм прокатилось несколько нервных смешков. Все знали, что, конечно же, герой Каин никогда не хвалился своими подвигами.

— Псайкеров и тех, кто способен придавать форму варпу, нельзя не принимать всерьез, — продолжал я. — Но, как показывает мой опыт, они умирают так же легко, как и все остальные. Я еще не встречал такой ведьмы, для которой лазерный болт в голову не стал бы серьезной помехой.

Ответом мне была новая волна смеха — на этот раз более громкого и уверенного. Я отбросил мысленный образ Эмели, ее зеленых глаз, наполнившихся возмущенным изумлением, когда застрелил ее, и мне пришлось помедлить, поскольку ход моих мыслей моментально прервался. Завершил я речь знакомой банальностью, найдя в ней немалое утешение:

— Император защищает.

— Начинаем посадку, — окликнул меня пилот. — Лучше пристегнитесь, комиссар.

Мне удалось кинуть последний взгляд за спину через лобовое стекло, и я почувствовал, как дыхание замерло в груди. Драга была обширной и занимала теперь все поле зрения, а ведь мы еще находились на некотором расстоянии от нее.

В своем незнании я ожидал увидеть что-то похожее на обычный океанский корабль, возможно только немного больше размерами, ведь ему нужно где-то перерабатывать руду, которую он добывает. Но все мои догадки были крайне далеки от истины. В действ

Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...