Главная Случайная страница


Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ МИГРАНТОВ ИЗ КИТАЯ В РБ

Иванова Н.Ж.

Россия, г. Улан-Удэ

На территорию Бурятии так же, как и в другие регионы РФ, китайские предприниматели начали проникать вместе с товарным потоком, который они по меткому выражению В.Г. Гельбраса «обслуживали» [2]. Однако уже к концу 90-х гг. ХХ в. челночная торговля товарами народного потребления перестала быть главной сферой занятости китайцев. Она послужила стартом для многих крупных предпринимателей, а затем стала неосновным и относительно малодоходным бизнесом для одних, или даже «брошена» другими в поисках новых рыночных ниш.

Экономическая деятельность китайских мигрантов в современной России нередко определяется в терминах «неформальной» или даже «криминальной». Впрочем, было бы странно полагать, что это явление – исключительно «китайское». Из научных публикаций, как и из материалов СМИ, мы знаем, что неформальная экономика в разных ее проявлениях – характерная проблема, как для России, так и для других стран с переходной экономикой. Впрочем, не удалось ее полностью ликвидировать и в наиболее развитых странах мира. Однако, похоже, что мигранты – временные или постоянные – оказываются в состоянии выбора между легальной и нелегальной экономической деятельностью чаще. Чтобы понять, почему так происходит, важно постоянно накапливать эмпирический материал, пытаться провести исторические параллели, отмечать и анализировать любые изменения в формальности экономического поведения, связанные с социальными, институциональными, экономическими причинами.

От чего зависит легализация – только ли от желания/нежелания китайского предпринимателя вести бизнес в соответствии с формальными правилами? Оказывают ли институциональные изменения и экономические потрясения (такие как современный экономический кризис) влияние на легализацию бизнеса, да и вообще статуса китайского мигранта? Поиск ответов на эти вопросы – постоянная тема для российских китаистов [4]. Данное статья – продолжение работы автора, направленной как на фиксацию отдельных фактов и практик, так и на анализ проблемы в динамике.

Динамику процесса автор может наблюдать благодаря своей работе переводчиком с китайскими предпринимателями в 2003-2007 гг. и с 2007 по 2010 гг. в фирме, занимающейся письменными переводами документов для китайцев. Методами работы послужили неформальные интервью и включенное наблюдение.

Любой китаец, собираясь в Россию, заранее подыскивает там знакомых соотечественников. Собирает информацию об интересующем его виде бизнеса: действующих схемах, ценах, партнёрах. Обычно такая информация дорого ценится. Чаще всего китайцы предпочитают действовать по традиционным для них схемам. Подыскивается посредник, владеющий информацией и связями. При его помощи всё и решается. Следует отметить, что действующие в Сибири схемы скупки природных ресурсов не уникальны.

Скупка природных ресурсов ореха, рыбы, дикоросов, нефрита – сезонный бизнес. Для его ведения китайцам совершенно не требуется легализация. Все сделки неофициальны. Находится посредник, китаец, знающий этот бизнес, проверенный россиянин, имевший опыт в данной сфере бизнеса. При помощи него находят поставщиков необходимого товара, прорабатываются схемы доставки в Китай. В Бурятии функционирует ряд фирм, оказывающих представительские услуги экспортёрам сырья в Китай. При помощи посредника разрешаются вопросы жилья, регистрации по месту пребывания, организации бытовых условий, связи, транспорта, питания и т. п.

Отдельного внимания заслуживает личность такого посредника. От его возможностей зависит успешность их бизнеса. Поэтому выбираются проверенные люди, с рекомендациями и связями. Знание языка уже не играет такой важной роли, как было несколько лет назад. Для этих целей можно нанять переводчика, не вводя его в курс дела. Понятно, что такой человек имеет невысокую степень вовлеченности в их бизнес. Он не имеет представления о назначении товара и конечной прибыли. Поэтому такой труд не высоко оплачивается. Другое дело посредник, вовлечённый в их бизнес, имеющий свою долю. Обычно это китаец, проживающий в Бурятии, отлично владеющий русским языком. Как правило, он имеет в собственности недвижимость в России, где может поселить или зарегистрировать своих клиентов, в случае надобности. Обязательно наличие одного или нескольких транспортных средств. Такой посредник контролирует весь процесс. Он точно знает у кого какая доля в этом бизнесе. Как делить прибыли или издержки. Он скупает товар в Бурятии, организует доставку в Китай, решает таможенные вопросы. В России он занимается и частными сторонами жизни своих клиентов, проживание, регистрация, питание, развлечения и т. п.

В период с конца 2008 по 2010 год разорилась или попросту свернула свой бизнес в России большая часть китайских предпринимателей. Причинами стали понижение покупательной способности населения на товары и услуги, предлагаемые китайцами, сокращение числа выдачи квот для иностранцев. Из-за кризиса разорились многие строительные фирмы, упали масштабы вывоза леса и прочих природных ресурсов. Общий упадок экономики способствовал криминализации сырьевых видов бизнеса. Участились случаи «кидания» китайцев местными партнёрами, рэкета, грабежа. В связи с этим некоторые предпочли не рисковать собственной безопасностью и свернуть деятельность. Существенно сократилось количество торговцев, ввозящих товар из Китая. Всё это было связано с ростом цен в Китае, ужесточением таможенных законов, уменьшением покупательной способности населения. Однако часть китайцев осталась в Бурятии и продолжает свой бизнес.

В связи с изменениями в законодательстве [1] в китайском бизнесе начались значительные перестановки. Одной из главных проблем китайского бизнеса в Бурятии стало существенное сокращение выдачи квот на привлечение иностранной рабочей силы. Китайцы начали в массовом порядке подавать документы для оформления разрешения на временное проживание в РФ или вид на жительство в РФ. Появились посредники, обещающие помощь в оформлении подобных документов за определённую сумму денег.

В деловой практике китайцев также широко применяется институт подставных лиц. В.И. Дятлов отмечал, что регистрация предприятия на подставное лицо одна из самых простых и эффективных схем организации бизнеса. Институт подставных лиц – классическое явление, оно широко и повсеместно использовалось в странах Востока. Это эффективный способ обхода массы ограничений, существующих для неграждан или представителей дискриминируемых меньшинств, средство для уклонения от уплаты налогов. С течением времени этот институт становится механизмом для интеграции с влиятельными кругами принимающего общества [3, с. 134].

Торговцы с рынков нанимают продавцов граждан РФ, зачастую оформляют на них учредительные документы. Все китайские работники имеют либо разрешение на временное проживание, вид на жительство или гражданство.

Другими словами, барьеры в виде сокращения числа выдачи квот не могут остановить волну мигрантов. Они порождают лишь благодатную почву для коррупции в государственных органах на всех уровнях.

Во всех случаях, когда возникают проблемы с криминальными кругами, китайцы стараются разрешать их без привлечения правоохранительных органов. Любое привлечение правоохранительных органов сразу вызывает вопросы к самим потерпевшим. Что они делают в Бурятии, какие цели преследуют. Как правило, они заняты в нелегальном или полулегальном сырьевом бизнесе. Поэтому китайцы всячески избегают контактов с правоохранительными органами. Среди китайцев известны отдельные лица, слывущие криминальными авторитетами. Чаще всего, это люди, имеющие криминальное прошлое ещё до приезда в Россию. Они занимаются рэкетом своих земляков, разрешением разного рода споров и разногласий. Кроме того, зачастую они работают в тандеме с местными криминальными кругами.

В других видах сырьевого бизнеса также повысилась криминальная составляющая. Общий упадок экономики региона, понижение доходов населения привёл к увеличению числа грабежей и рэкета китайцев.

Одной из главных причин неформальной деятельности китайцев, остаётся нацеленность на краткосрочные проекты и прибыли, не требующие больших умственных затрат. Сырьевой бизнес, не требует больших временных затрат, сложных расчётов и усилий. Ни один китаец не станет усложнять свой бизнес, без острой на то необходимости. До тех пор, пока сохраняется возможность решать организационные вопросы без выхода на свет, они пользуются этой возможностью. Бурятия не является для большинства китайцев инвестиционно привлекательным регионом. Чаще всего, они рассматривают её как временный этап своей жизни. Конечно, есть совершенно немногочисленная группа китайцев, нацеленная на постоянное проживание в Бурятии. Как правило, это очень успешные предприниматели, обладающие рядом крупных предприятий. У большинства из них российское гражданство, российские жёны и дети. Это люди, приехавшие одними из первых в Бурятию, практически полностью адаптировавшиеся под местные реалии, свободно владеющие русским языком.

Строительный бизнес – наиболее организованный и легко контролируемый и потому наименее криминализованный. За последнее время существенно сократилось число фирм, оказывающих строительные услуги. Кризис наиболее больно затронул эту сферу бизнеса. Большинство мелких фирм не получило квот на привлечение иностранной рабочей силы, а если некоторые и получили, то просто отказывались от них в связи с отсутствием средств на строительство.

Таким образом, данное исследование вновь подчеркивает, что основная цель китайских мигрантов в России – получение дохода и возвращение на родину. Временный характер пребывания негативно сказывается и на выборе легальности или нелегальности бизнеса. Краткосрочные проекты эффективнее вести, оставаясь «в тени». Снижение дохода из-за экономического кризиса вынуждает многих мигрантов возвращаться домой.

Однако четко прослеживается и другая тенденция – увеличение количества китайцев, получающих легальные статусы, вид на жительство, в частности. И это лишь в очередной раз доказывает эмпирически проверенную и теоретически доказанную истину [5]. Временные мигранты со временемстановятся постоянными. Даже если на постоянное жительство остается один из десяти вновь приехавших, он создает основу для притока новых мигрантов. Закрывать на это глаза – бессмысленно, пытаться прекратить – бесполезно. Ведь и та и другая стратегия, подразумевающая давление со стороны государства, лишь закрепит и усилит процессы ухода в «тень».

 

Литература:

1. Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» [с изменениями и дополнениями по состоянию на 22 декабря 2006 г.] // Российская газета. – 2006. - № 156.

2. Гельбрас В.Г. Россия в условиях глобальной китайской миграции / В.Г. Гельбрас. - М., 2004.

3. Дятлов В.И. Современные торговые меньшинства: фактор стабильности или конфликта? (китайцы и кавказцы в Иркутске) / В.И. Дятлов. - М.: Наталис, 2000.

4. Рыжова Н.П. Введение. Интеграция экономических мигрантов в регионах России. Формальные и неформальные практики / Под ред. Н.П. Рыжова. - Иркутск: Оттиск, 2009. – С. 7-11.

5. Цапенко И. «Ренессанс» экономической миграции на Западе / И. Цапенко // Вопросы экономики. - 2002. - № 11. - С. 108-121.

 

 


ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ РЕЭМИГРАЦИИ КОРЕЙЦЕВ ИЗ СНГ В РФ

И ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

Чжон Бон Су

Республика Корея, г. Чжон Чжу

Миграцию корейцев на территории Российской империи можно разделить на 4 исторических периода [1]. Мотивы миграции корейцев первой и второй волны на территории Российской империи носили преимущественно социально-экономический характер. То есть в дореволюционный период правовое положение иностранцев было установлено законами, а миграционные процессы не носили стихийного массового характера. Дореволюционная история России имела немало примеров государственного регулирования миграционных процессов с учетом интересов и государства, и иностранцев. В этот период иностранцами признавались все подданные других держав, не вступившие в подданство Российской империи. Они рассматривались в качестве отдельной группы населения Российской империи, имевшей особое юридическое положение [2].А иностранцам, ведущим хозяйственную деятельность на территории Российской империи, предоставлялись все права подданных Российской империи. Так, при Александре II был издан Указ "О правах, пребывающих в России иностранцах". В соответствии с этим Указом занимающимся торговлей, земледелием и промышленностью иностранцам даровались такие же права, которыми пользовались российские подданные. Можно сказать, что это была попытка уравнять в правах и обязанностях иностранцев и русских подданных [3].

Миграционные процессы третьей и четвертой волны носили вынужденный характер. Для этого периода характерны централизованные насильственные переселения, а также вынужденное переселение корейцев с учетом национально-политической обстановки в государстве.

В результате репрессий 1937 года практически все корейские мигранты были насильственно переселены из Приморского края, где они в основном проживали, на территории среднеазиатских республик Советского Союза. Только в начале 50-ых годов прошлого столетия им было разрешено заселяться в тех местах, где они пожелают. Реэмиграция корейцев в основном происходила в русле тех территорий, на которые они первоначально мигрировали – территория Приморского края и другие районы Советского Союза.

В результате миграционных процессов в настоящее время корейцы проживают на Сахалине, в Приморском крае, в Сибирском федеральном округе и в европейской части России. Общая численность корейцев, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, составляет 200000 [4].

На Сахалине численность корейцев составляет приблизительно 40000 [4]. Сахалинские корейцы, а также их предки, являются вынужденными переселенцами на этом острове вследствие агрессивных действий японской администрации в то время, когда часть Сахалина являлась территорией Японии в результате русско-японской войны.

Правительство Республики Корея считает, что по вине корейского государства, японская администрация переселила корейцев на Сахалин. В таком историческом сознании правительственные и неправительственные структуры республики Корея достаточно лояльно относятся именно к этой диаспоре корейцев, всячески поддерживая их [4]. Сахалинские корейцы не имели историю вынужденной коллективной реэмиграции с Сахалина, поэтому у них нет проблемы легального проживания связанных с нормами ряда законов, в том числе ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», ФЗ «О гражданстве Российской Федерации», ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

В Приморском крае численность корейцев насчитывает около 40000 [4] и в Волгоградской, и Ростовской областях численность корейцев 50000 [5]. Большая часть реэмигрантов после распада СССР в Волгоградской области и Приморском крае занимаются сельским хозяйством. Корейцы, проживающие в этих регионах, сталкиваются с проблемой легальности своего проживания на территории РФ. Это вызвано тем, что далеко не все могут получить гражданство РФ в упрощенном порядке. И при этом многие из них являются не иностранными гражданами, а лицами без гражданства. В этой связи можно поставить под сомнение то, что Российская Федерация способствует уменьшению числа лиц без гражданства, как того требуют нормы международного права.

Необходимо также отметить, что реэмиграция корейцев внутри России из бывших республик Средней Азии продолжается вплоть до настоящего времени. Эта реэмиграция фиксирует 2 периода: первый – до распада Советского Союза; второй – после распада СССР и до настоящего времени.

Реэмигранты первого периода уезжали с территорий среднеазиатских республик в целях улучшения уровня жизни и получения хорошего образования. Характерно то, что именно Приморский край они уже считали своей исторической родиной. Реэмигранты (forced migrants) второго периода после распада СССР не захотели оставаться на территории среднеазиатских республик, опасаясь некоторых этнических конфликтов [5]. Когда корейцы были на территории среднеазиатских республик, то там у них возникали этнические конфликты, в связи с установлением политики национализма. Таким образом, корейцы поняли, что они являются чужими для народов среднеазиатских республик и признали свою этническую идентичность, как и другие этнические группы среднеазиатских республик.

Большинство последних реэмигрантов второй волны предпочли территорию Волгоградской области и Приморского края, где климатические условия позволяют заниматься традиционным видом деятельности – земледелием. Именно на этих территориях уже существовали этнокультурные сообщества корейцев, которые могли им помочь легко адаптироваться к новым условиям жизни. На этих территориях этнокультурные сообщества корейцев способствовали тому, что корейские реэмигранты почувствовали и признали этническую идентичность. Но реэмиграция корейцев из Центральной Азии не всегда носила добровольный характер. Исследователи из Южной Кореи считают, что последние реэмигранты - это беженцы или вынужденные переселенцы [5]. Потому что Законы СССР, РСФСР, а потом и Российской Федерации, устанавливающие правовое положение иностранных граждан на территории РФ, не всегда устанавливали гарантии для иностранцев.

Многие корейские реэмигранты из стран СНГ не смогли подтвердить свой правовой статус, который бы позволил легально проживать на территории Российской Федерации, поскольку не все из них имели гражданство СССР, а впоследствии государств-участников СНГ. По этой причине, некоторые корейские реэмигранты до сих пор не получили гражданства РФ и вида на жительство. В этой связи, необходимо отметить, что создан правовой механизм принятия в гражданство выходцев из государств-участников СНГ. Наличие такого механизма обусловлено тем, что в нем существует острая необходимость, вызванная большим количеством постоянно проживающих иностранцев из этих государств. В тоже время этот вопрос касательно проживающих в странах СНГ выходцев из Кореи законодательно не урегулирован, хотя необходимость его урегулирования имеется. Это подтверждается Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством республики Корея «Об упрощении процедуры выдачи виз для осуществления взаимных краткосрочных поездок граждан». Наличие такого соглашения свидетельствует, что граждане Кореи часто ездят к своим родственникам в Россию, а граждане РФ корейского происхождения на свою историческую родину.

Корейцы, проживающие в России, говорят, что для них очень трудно получить разрешения на временное проживание, потому что для получения разрешения на временное проживание нужно собрать много документов, а также это требует времени и денег. У некоторых корейских реэмигрантов нет разрешения на легальное проживание, поэтому они не могут получить даже медицинские услуги [5]. В такой ситуации для РФ целесообразно упростить процедуру выдачи видов на жительство и процедуру принятия в гражданство РФ для лиц, длительно проживающих на территории РФ, но не имеющих надлежащих документов, это подтверждающих. Ведь фактически такие меры - это единственный выход из сложившейся ситуации, так как многие корейцы проживают на территории и при этом являются лицами без гражданства и не имеют права находиться на территории РФ. Выдворить за пределы РФ их фактически некуда, потому что невозможно установить государство, из которого они прибыли и соответственно ни в одном государстве они не смогут находиться на законных основаниях. И, наверное, последний способ решения проблемы трудно назвать гуманным. А оставить эту проблему без решения означает способствовать неуплате налогов, незаконной трудовой деятельности, росту латентной преступности, нарушению прав и свобод человека, что, несомненно, дискредитирует Российскую Федерацию как правовое демократическое государство.

 

Литература:

1. Ли Че Мун. Сравнительное исследование корейских иммигрантов на Дальнем Востоке в России и Маньчжурии в Факторы. - Сеул, 2000. - С. 98

2. Скоркина Н.В. К вопросу об истории иммиграции китайцев на Дальнем Востоке (конец XIX - начало XX вв.) / Н.В. Скоркина//Общество и право.- 2008.- № 2.

3. Лебедев А.А.Миграционные процессы и демография: некоторые аспекты взаимосвязи / А.А.Лебедев // Миграционное право. - 2006. - № 3.

4. Чжон Бон Су. Личный архив устной истории Корейской диаспоры.

5. МИД Р-КА КОРЕЯ. Корейскя диаспора СНГ. - Сеул, 2005.

6. Ким Ёнгчжин. Специальное законодательство по поддержке возвращения и расселения для Сахалинских корейцев. - Сеул, 2009. - С. 1

7. Сим Хонёнг, Ким Чжеги. Положение беженцев и защита прав человека корейских реэмигранттов в России. - Сеул, 2004. - C.119.

 

 

ОТДЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕЙСКОЙ ЭТИКИ В РФ И МОНГОЛИИ

Последнее изменение этой страницы: 2016-06-08

lectmania.ru. Все права принадлежат авторам данных материалов. В случае нарушения авторского права напишите нам сюда...