Завершение изложения смысла рассказа по причине склонности слушателя услышать внешнюю форму рассказа

Дозволит ли Тот, Кому завидует свет,

рассказать о том, что следует и надлежит сказать?

195Море нагоняет пену и создает преграду,

[сначала] создает прилив, а после прилива — отлив.

Послушай теперь, что же стало препятствием:

может, сердце слушателя куда-то запропастилось?

Мысли его были заняты суфием-гостем,

он был увлечен им по самое горло.

Надлежит вернуться от сих разговоров к той сказке, ради описания событий.

О дорогой [читатель]! Ты не считай того суфия только изображением.

Доколе ты будешь предаваться орехам и изюму, подобно детям?

200Наше тело, о сын, это орехи и изюм,

но если мужчина ты, пренебрегай обеими этими вещами.

Если даже ты не откажешься от них, милости Истинного проведут тебя по девяти небесным сферам.

Теперь выслушай форму рассказа,

но смотри же, отделяй солому от зерен!

О том, как [суфий] умолял слугу, обязанного смотреть за ослом,

и о том, как [слуга] не выполнил [этого]

То собрание суфиев, ищущих пользу,

когда пришел конец веселью и радости,

Принесло для гостей угощение,

и [суфий] в этот миг вспомнил о своем осле.

205Он сказал слуге: «Ступай в хлев,

справь моему ослу соломы и ячменя».

[Слуга] возразил: «Нет силы! Что за лишние слова ты говоришь?

Издавна я занимаюсь этой работой!»

[Суфий] говорит: «Сначала помочи его ячмень,

ибо осел стар и у него слабые зубы».

[Слуга] ответил: «Нет силы! Что ты говоришь, господин мой?

Этому промыслу учатся у меня».

[Суфий] говорит: «Сними с него седло прежде всего,

наложи лекарственные травы 13 на израненную спину».

210[Слуга] сказал: «Нет силы! О мудрец!

Таких, как ты, гостило у меня тысячи и тысячи,

И все они ушли от нас довольные,

гость — наша душа, родственник наш!»

13 М а н б а л - д а р у (وراد ﻞﺒﻨﻣ) — лекарственное растение, которое хорошо заживляет раны на коже животных.

[Суфий] попросил: «Дай ему воды, но теплой, как [парное] молоко». [Слуга] ответил: «Нет силы! Из-за тебя меня охватил стыд!»

[Суфий] сказал: «В ячмень брось поменьше соломы». [Слуга] отвечал: «Нет силы! Да прекрати эти речи!»

[Суфий] говорит: «Стойло его вымети от камней и навоза,

если сыро, насыпь сухой земли».

215Ответил [слуга]: «Нет силы! Отче! Нет силы!

С дельным посыльным поменьше говори слов!»

[Суфий] велит: «Возьми щетку, почеши спину ослу». [Слуга] в ответ: «Нет силы! Имей совесть, о отец!»

Сказав так, слуга расторопно подвязал пояс

и сказал: «Ухожу, сначала принесу ячмень и солому».

Ушел, но о хлеве он и не вспоминал,

обманом усыпил он суфия 14.

Слуга отправился к бездельникам,

насмеялся над наставлениями суфия.

220Суфий притомился в пути и улегся,

увидел сон с закрытыми глазами,

Как его осел угодил в лапы волку,

который отдирал куски от его спины и задней ноги.

Суфий [проснулся] и воскликнул: «Нет силы! Что это за чушь?

Диво! Куда девался тот разлюбезный слуга?»

Снова он видит [во сне] своего осла в пути:

то он проваливался в колодец, то в яму.

Он видел еще разные неприятные происшествия [с ослом],

и он читал [суры] «Фатиха» и «ал-Кари‘а» 15.

225Сказал [суфий]: «Что делать? Друзья встали,

ушли и все двери заперли».

И еще он говорил: «О диво! Тот служка разве не разделил с нами хлеб и соль?

Ведь я был с ним лишь любезен и мягок,

зачем же ему в ответ мстить мне?

Для любой вражды должна быть причина доказанная,

в противном случае [наша] принадлежность к одному роду [людей]

призывает [нас] к верности [друг другу]».

И вновь он сказал: «Милостивый и щедрый Адам разве обидел чем-либо Иблиса?

230Что сделал человек змее и скорпиону,

что они жаждут ему смерти и боли?

Природа волка — раздирать [животных],

зависть же в людях очевидна».

14 Досл.: «погрузив суфия в заячий сон», т. е. такой, при котором один или оба глаза приоткрыты;

идиома, означающая обман.

15 1-я и 103-я суры Корана, читаются для предотвращения всяких бед.

И опять говорил он: «Эти дурные мысли ошибочны,

к чему эти подозрения в отношении моего брата?»

И вновь говорил он: «Твои подозрения благоразумны,

тот, кто не подозрителен, разве уцелеет?»

Суфий пребывал в сомнениях, а осел — в таком состоянии,

какое пусть будет наказанием [твоим] врагам.

235Несчастный осел меж комьев земли и камней,

седло сползло, недоуздок порван,

Разбитый дальней дорогой, оставшись всю ночь без корма,

то испуская дух, то погибая.

Всю ночь осел стенал: «О Боже!

Я перестал мечтать о ячмене, хоть пучок соломы [пошли]!»

Без слов он внутренне восклицал: «О шайхи!

Смилуйтесь, ибо горю я из-за этого дерзкого и неискушенного [слуги]».

Муки и страдания, которые перенес осел в ту ночь,

переживает сухопутная птица в потоке воды.

240В ту ночь до утра переваливался с одного бока на другой тот несчастный осел от страшного голода 16.

Настал день, поутру явился слуга,

быстро разыскал седло, взгромоздил ослу на спину.

Наподобие продавца ослов он ударил его два-три раза,

поступив с ослом так, как подобает поступать с собакой.

Осел стал брыкаться от остроты жала [боли].

Где же язык, чтобы осел поведал о своем состоянии?